«Это индивидуально, что ли?»
«Вроде того, да»
«Прямо сразу после пар?»
«Вообще поесть сначала надо будет, после занятий-то, чтобы не магичить на голодный желудок»
«Точно, да»
У Егора пятой парой вообще физкультура. После неё тоже зверски хочется есть.
«Ладно, тогда в девять, договорились. Ну и ближе к делу обсудим»
Что? И не стал выяснять подробности? Или снова будет ночью написывать, что там и как?
- Виталия, это в самом деле так важно? – раздался вдруг сверху мягкий и насмешливый голос Анатольича.
Вита встрепенулась – ну да, она уже некоторое время сидела, уткнувшись в телефон на коленях.
- Прошу прощения, - выдохнуть, телефон положить на стол экраном вниз, поднять голову.
Встретиться со смеющимися глазами Анатольича.
- Продолжаем, - кивнул он и отошёл, и продолжил с того места, на котором прервался.
Вопросительный взгляд Инги, Вита кивает, переворачивает телефон и показывает ей переписку с Егором.
Может быть, это и неправильно, раньше она их переписки никому не показывала. Но сейчас реально непонятно, что важно, а что – нет. Поэтому пусть Инга тоже будет в курсе, а то и не только она, остальные девчонки тоже подтянутся.
«На перемене расскажешь», - пишет Инга просто на тетрадной странице.
«На перемене у нас совещание в библиотеке».
«Значит, потом»
Да, значит – потом.
* * *
В библиотеку Вита дунула бегом прямо сразу же, как Анатольич завершил лекцию. Тот только кивнул – мол, иди, я вскоре тоже буду.
Баба Дуся кивнула в ответ на Витино «Здравствуйте, Евдокия Трофимовна», и грозно сказала нескольким младшекурсникам:
- Ступайте пока отсюда, придёте потом, дело у меня. Можете книги прямо на столах и оставить, ничего с ними не будет, никуда не денутся.
Дождалась, пока выйдут, тут и Анатольич подоспел, и заперла дверь – характерным своим суровым запором, точно, никому в училище такое не снять.
- Сейчас ещё один придёт, я велела быть, - сказала.
Вите стало очень интересно – кому баба Дуся велела быть, и как он появится, если она заперла двери. Но оказалось, что некоторым магически запертые двери вовсе не помеха.
Тёмный вихрь сгустился прямо возле её стола, и из него соткалась долговязая фигура… Кириного Юрки, Юрия Николаевича. Он шагнул вперёд, мгновенно и стремительно опустился перед бабой Дусей на оба колена и склонил голову.
- Госпожа Евдокия, - только и промолвил.
- Явился, значит, не запылился, - она, сощурившись, глянула на него. – Поднимайся давай да рассказывай, чего устроил.
- Я устроил? – не понял Юрий Николаевич.
Оглянулся, кивнул Вите и поздоровался за руку с Анатольичем.
- Выходит, ты, - кивала баба Дуся. – Явно ты что-то вытворил, раз девонька у меня второй раз живёт, и главное – совсем не так всё выходит, как в первый.
Юрий Николаевич присмотрелся к Вите, тоже сощурился…
- И что я сделал-то?
- А вот, что-то вот с этой штукой, - Вита показала свою подвеску с песочными часами.
Он осторожно, кончиками пальцев взялся за неё, как будто прислушался…
- Точно, есть такое, - медленно кивнул.
Не выпуская подвески из рук, зажмурился, постоял так немного…
- Тебя обвинили в том, чего ты не совершала, и ты захотела понять, и сожалела, что совсем нет времени. Я дал тебе немного времени. Ты поняла? – и смотрит на Виту своими чёрными глазищами, в которых вспыхивают алые искорки.
- Ничего я не поняла, - честно сказала Вита. – Во-первых, сколько на людей не смотрю – никто не раскололся. А во-вторых – всё идёт совсем не так, как в первый раз.
- Что именно не так?
- Да почти всё. Мы просто учились, и никаких скандалов и проблем, а тут директриса взбесилась, некоторые преподы тоже взбесились, и… и не только они, - тихо закончила Вита.
Говорить о том, что отношения с Егором пошли наперекосяк, она отчего-то не стала. А Юрий Николаевич только усмехнулся.
- Люди тоже оказались не такими?
- Или оказались, или я просто не замечала раньше, - вздохнула Вита, глядя на плашки паркета на полу.
- А теперь, выходит, заметила?
Вообще он выглядел… страшновато, если уж совсем честно, как только Кирка с таким встречалась! Но… усмешка добрая, как… как у Анатольича, вот.