- Заметила, да. Но я уже совсем не понимаю, что к чему. Запуталась. Что было, но я этого не видела, чего не было, и что будет дальше. И будет ли.
- В смысле – будет ли? – не понял Юрий Николаевич.
- Да будет ли всё это в субботу, с кражей и записью. А то я всем рассказала, готовлюсь… и окажется, что ерунда, придумала, зря наговорила и всё такое.
Вот, Вита смогла сформулировать и внятно проговорить ещё одно своё опасение. Потому что раз всё идёт не так, то и в субботу тоже может пойти не так, верно?
- Понимаешь, тебе ж никто точно не скажет, как будет. Нет, я этого не знаю. Наверное… могу пойти и посмотреть. Но мне никто не подскажет, какую из множества вероятных реальностей я увижу. Понимаешь, не только ты одна что-то делаешь не так, все делают. У всех какие-то резоны, не только у тебя. И как оно выйдет в итоге, мы сможем увидеть только в моменте, понимаешь?
- Понимаю, - вздохнула Вита. – Но не может же быть весь наш нынешний хаос только из-за меня!
Юрий Николаевич… вообще, конечно, ему больше подходит наименование «Юрка», Кира и баба Дуся правы. Но так-то он был у них преподавателем… немного. В общем, он рассмеялся.
- А почему ты думаешь, что в прошлый раз оно всё случилось из-за тебя? Скорее, кто-то выбрал тебя удобной жертвой, даже не мишенью. Бывают такие случаи и обстоятельства, когда все мы – лишь песчинки, и что ни делай – можно только лишь уменьшить потери.
Вита беспомощно переглянулась с Анатольичем. Как так – уменьшить потери?
- Уменьшить потери – это уже немало, - неожиданно вступил Анатольич. – Мы все время от времени что-то теряем, и ничего с этим не поделать. Как ты думаешь, вот если всё разрешится благополучно, ты потеряешь что-нибудь?
Вита задумалась, хорошо задумалась.
Вообще, если честно, она теряет Егора, как бы оно ни сложилось. Потому что… потому что. Сейчас она увидела это очень ясно. Как раньше, уже не будет, да и не хочет она этого «как раньше». А дальше… почему-то не верится, что с ним возможно какое-то иное и хорошее «дальше».
И что, всё это ради того, чтобы рассорить её с Егором? Но причём тогда все эти бури в училище – с директрисой, Звонцовой, Лилией Семёновной? Или правда, она не при чём, до неё только брызги долетают?
Но с ней теперь не только её девчонки, а ещё внезапно Дарина, и Гришка, наверное, поможет, если его попросить, и вот Анатольич помогает.
- Я, похоже, и потеряю, и найду, - растерянно сказала Вита.
- Вот, правильно говоришь, - одобрительно кивнул Юрий Николаевич.
- А что делать-то? – Вита взглянула на него.
- Какой-то умный человек говорил – надо ввязаться в бой, а там будет видно, - усмехнулся он.
- Да-да, и ещё про делай, что должно, и будь, что будет, - закивала Вита. – Я вроде так и делаю, но по ощущениям – всё только хуже.
- Твои ощущения – это только твои ощущения. И пока реальность не вернётся в ту точку, где разделилась, ты так и будешь чувствовать себя неуверенно, - кивнул он. – Но ты всё равно иди и делай. В каждый момент времени, думаю, ты можешь сделать что-то. Совсем обычное. И это тоже как-то повлияет на общую картину.
Бой часов проник даже сквозь мощное заклятье бабы Дуси.
- Кажется, сейчас я должна буду бегом бежать на физкультуру, - вздохнула Вита.
- Так беги, - улыбнулся…
…Демон он, настоящий демон, вот он кто.
Баба Дуся сняла заклятье с двери, они все втроём помахали Вите, а она подхватила рюкзак и побежала в спортзал.
33. Егор. Что происходит с Витой?
Егор совершенно не понимал, что происходит с Витой. Внешне обычная, она закрылась и ушла в глухую оборону. Менталист-то он не хуже, чем она, и отлично видит – что-то не так.
С другой стороны, ему тоже не очень-то хотелось, чтобы она начала расспрашивать о тех трёх днях, что они провели врозь. Потому что два из них он провёл с Лизой Чертковой, тогда-то и убедился, что Вите она в подмётки не годится и надо возвращаться. Просить прощения и всё такое.
С Витой можно было смотреть кино – им нравится примерно одинаковое, приключения и фантастика, разговаривать или молчать, гулять по городу до посинения носов… с Лизой всё оказывалось не так.
Лиза хотела смотреть мелодрамы, ходить в кафешки, постоянно делать совместные селфи и выкладывать, ещё она всё время записывала короткие видео и тоже выкладывала. Правда, Егор сразу же жёстко запретил ей любые намёки на что-то совместное в соцсетях и мессенджерах – потому что нечего. Себя пускай выкладывает, а его – нечего.
Правда, она и себя-то выкладывала необыкновенно приторно – «я самая счастливая и любимая девочка на свете», чушь какая-то. Сеть она, ну, для информации, а не для самопрезентации. Презентовать себя нужно в других предназначенных для этого местах, а том же училище, например.