— Война! Война! — в исступлении ревел шведский риксдаг, окончательно опьяненный видом первой пролитой крови.
Тут же появился документ с объявлением войны. Его поднесли к растерянному королю, который уже начал мысленно читать воззвание к господу, чтобы все это закончилось. Надо же! Вызвали с охоты на белого оленя. Неслыханно. Но он еще и боялся. Такой накал страстей… Так что подписал.
И невдомек было этим ослепленным яростью людям, что война на самом деле уже идет. Сильно же они удивятся, когда осознают, как именно и где Московия прямо сейчас наносит свой первый, сокрушительный удар.
От автора:
Лето 1942-го. Немцы рвутся к Воронежу и Дону. Их надо задержать. Молодой политрук с опытом из прошлой жизни сделает для этого все. Ведь он защищает свою Родину — https://author.today/reader/605990
Глава 19
Стокгольм
— Так зачем же ты прибыл в Стокгольм? — голос Кнута Оловссона, начальника городской стражи столицы Шведского королевства, звучал глухо, словно скрип несмазанной тележной оси.
Эта тяжесть шла не только от дикого, сводящего с ума недосыпа, но и от гнетущего непонимания истинных масштабов происходящего. Под каменными сводами сырой допросной камеры висел густой запах запекшейся крови и чадящих факелов. А вот понимания, что вообще твориться, или должно случится в столице Шведского королевства, не было.
— Да не знаю я нашей окончательной цели… — выплюнул датчанин вместе со сгустком слюны.
Он тяжело провисал на цепях, измотанный дыбой и собственными мыслями о том, что игра проиграна. Обиднее вдвойне, что играть-то еще и не начал. Так, лишь в трактире покуролесил со своими. Там и проболтался.
В его мутном взгляде читалось обреченное понимание: серебро уже не потратить, и рассчитывать теперь можно лишь на быстрый удар палача, а не на долгую пытку перед казнью.
— Да как такое может быть⁈ — Кнут неожиданно для самого себя ударил тяжелым кулаком по дубовому столу так, что подпрыгнула оловянная чернильница. Скрытые резервы организма плеснули в кровь остатки ярости. — Тебя нанимают за полновесные монеты для того, чтобы ты убивал, жег или резал, а ты даже не знаешь конечного замысла⁈ Кто должен был подать сигнал? Кто ваш кукловод⁈ Кто наниматель? Русские?
Начальник стражи не сомкнул глаз уже третьи сутки. Отсчет его личному аду пошел с того самого вечера, когда патруль взял первого подозрительного чужака — вооруженного до зубов, с тугим кошелем и нелепыми оправданиями. С тех пор Оловссон не спал ни часа.
Его люди, сбиваясь с ног, накрыли уже четыре подобные группы по всему Стокгольму: в портовых кабаках и на грязных постоялых дворах. А с курьерами летели скверные вести с севера — в городах за пределами столицы местная стража тоже задерживала крепких, хмурых людей, прибывших в Швецию за очень большие деньги. Для чего?
— Выходит, вам отсыпали золото только за то, чтобы вы сидели по норам и ждали чужого клича? А потом слились с толпой? — Кнут потер воспаленные, красные глаза, рассуждая уже скорее для себя, пытаясь сложить мозаику, чем спрашивая изломанного пленника. — Но это же нелепо. Содержать такую ораву в столице… Глупо.
— Почему же глупо? — хрипло отозвался датчанин, приподняв разбитую голову. Ему, профессиональному наемнику, претило, что швед считает его недалеким болваном. — Уговор был честным. Нам велели ждать. Сказано было: если на улицах появятся заводилы, кричащие, что пора громить лавки — мы должны бить стекла и делать погромы. Если толпа завопит, что надо идти к Риксдагу и что-то требовать от депутатов — мы тоже должны идти и требовать. Мы те, кто камень должен был взять в руки
Пленник, конечно, не договаривал самого страшного. Кнут, будучи старым волкодавом, всё прекрасно понимал: так и было задумано теми безликими заказчиками, что вербовали этот сброд в Дании, в германских землях и в Гольштейне. Часто отъявленные бандиты.
Множество вооруженных банд просочилось в Швецию не для того, чтобы просто горлопанить лозунги. Их задачей было ударить из-за спин горожан, усугубляя хаос предельно жестокими действиями. Когда, если, толпа выйдет на площади, эти наемники пустят кровь. Застрелят одного-двух офицеров, проткнут пикой стражника — сделают всё, чтобы довести обстановку до точки кипения. Они заставят обезумевшую от страха власть ответить залпом и начать лить кровь собственных граждан.
— Ладно… — тяжело выдохнул Кнут, откидываясь на спинку стула. Адреналин схлынул, оставив лишь свинцовую пустоту. — У тебя есть последний шанс сказать мне что-то действительно важное. Дай мне имя или место, и, возможно, завтра утром ты избежишь петли.