Хаоса добавляло и то, что некоторые русские диверсионные отряды заранее облачились в трофейные синие шведские мундиры, повязав поверх рукавов лишь белые опознавательные ленты. В пороховом дыму узких улиц случалось так, что один отряд шведской гвардии спокойно шел навстречу другому шведскому отряду, даже не подозревая, что перед ними враг. И лишь когда в упор гремел смертоносный залп, сминая ряды солдат шведского короля, приходило страшное осознание. Поздно…
— Тюрьму взяли? — с напускной ленцой спросил Саксонский, стягивая с окоченевших рук тяжелые кожаные перчатки.
— Никак нет, ваше сиятельство! — тяжело дыша, отрапортовал адъютант. — Но внутри тюрьмы и на придворовых территориях наши отряды уже возвели баррикады. Они держат круговую оборону и контролируют выходы. Шведские войска стекаются туда и там же удерживаются.
— Ну так пошлите туда еще войск. Немедленно. Одна из наших главных целей — мы обязаны вырвать из их лап русского дипломата Шафирова, — отрезал командующий, намереваясь проследовать в самое добротное здание порта. Лучше всего для штаба подходил местный купеческий трактир, где можно было спокойно развернуть карты и, наконец, отобедать. И, что не менее важно, отогреть промерзшие до костей суставы.
Борис Августович остановился на крыльце и бросил долгий взгляд на стокгольмскую гавань. Всем своим видом он демонстрировал ледяное спокойствие и рассудительность, но внутри у него все ликовало. Он прекрасно понимал: эти сотни вмерзших в лед грозных линейных кораблей и фрегатов, которые шведы стянули к своей столице для зимовки, — весь этот лес голых мачт теперь принадлежит русским.
Да, донесения гласили, что часть шведского флота все еще укрывается у финской крепости Або. Но было очевидно, что лучшие, самые тяжелые вымпелы короны скованы льдом здесь, у Стокгольма.
Одним ледовым переходом. Всего лишь одним дерзким марш-броском через замерзшее море Россия решала исход этого многолетнего кровопролитного противостояния. И теперь, когда, согласно графику утвержденной операции, в Финляндии должен был начать наступление лично фельдмаршал Михаил Михайлович Голицын, вопрос с капитуляцией Шведского королевства можно было считать решенным.
От автора:
418 год. Рим. Наш современник попадает в тело простого пекаря. Он ожидал увидеть марширующие легионы, бои гладиаторов и триумфы. Но ничего этого уже нет… https://author.today/work/602580
Глава 20
Стокгольм.
Вскоре шведский порт заполыхал. И нет, зарево занялось не потому, что диверсанты вдруг начали жечь вражескую портовую инфраструктуру. Напротив, об этом было строго-настрого заявлено самим государем императором, который собирался «раздеть» Швецию на изрядное количество кораблей, пушек и такелажа.
Сжигать будущие трофеи запрещалось под страхом смерти. Если только не по приказу командиров, у них своя ответственность. Но промерзшие на пронизывающем балтийском ветру солдаты, которым просто не хватало места в отапливаемых портовых складах, жаждали огня.
Люди разводили огромные костры прямо на причалах. Из-за этого искры летели на такелаж, и чуть было действительно не случился масштабный пожар, грозивший спалить не только корабли, но и весь юго-восток города. Зато пехота уж точно согрелась.
Шведы, не имея возможности стянуть резервы по перекрытым баррикадами дорогам к порту, практически не беспокоили высадку русского десанта — если, конечно, можно назвать «десантом» пеший переход по морскому льду.
Это был чудовищный риск. Возле самой столицы Шведского королевства лед был чертовски тонким, он жалобно трещал под сапогами пехоты. Тяжелые обозы с провиантом и осадной артиллерией здесь не могли пройти в принципе.
Большая часть обоза все еще оставалась во льдах, на безопасном удалении, ожидая возможности выйти на твердый берег значительно севернее, в районе Вестероса. Но там, судя по картам, наверняка еще оставались боеспособные шведские контингенты. Много разных деревушек, пригородных островных городков было у Стокгольма, вот и было место, где обозникам расположиться. А так уже пришли сведения об огромных складах с провиантом, доставшихся русским.