Я слушал, и мир вокруг менялся. У неё теперь было имя. Анастасия. И адрес. Она перестала быть призраком, она обрела координаты в моей реальности.
— Спасибо, Степан Сергеевич, — сказал я, и в моём голосе впервые за этот вечер прозвучало что-то, отдалённо напоминающее человеческую благодарность. — Скиньте, пожалуйста, реквизиты счета, куда перевести оговоренную сумму. Утром всё будет.
Он пролепетал благодарности, я их уже не слушал. Я смотрел на экран телефна, где в сообщении светился её номер. Моя рука сама потянулась набрать его. Прямо сейчас. Услышать её голос. Сказать… что? Всё, что клокотало внутри? Это спугнёт её окончательно.
Разум, наконец-то обретший какую-то опору, взял верх. Звонить в полночь испуганной девушке, которую ты только что напугал до полусмерти в клубе, — это был прямой путь в чёрный список. Нет. Нужен был план. Иной подход.
Я отложил телефон. У меня было её имя. Её адрес. Завтра. Завтра всё начнётся по-настоящему. Охота вышла на новый уровень. И добыче уже было не скрыться.
Я лёг в постель, но сон не шёл. Перед глазами стояло её лицо — испуганное в окне такси. И я снова и снова прокручивал тот момент, когда она положила свою маленькую ладонь в мою. В тишине комнаты я вновь услышал свой собственный шёпот: «Наконец-то…».
Рассвет застал меня с открытыми глазами, полными холодной, неотступной решимости. Ждать было больше нечего.
Глава 7
Настя
Утро наступило медленно, неловко, будто само небо, затянутое белесым осенним полотном, с трудом оторвалось от горизонта. Первые лучи солнца, бледные и робкие, пробились сквозь неплотные занавески моей съемной квартиры, заполнив комнату не ярким, а каким-то размытым, пыльным светом. Они легли на складки одеяла, на спинку стула, на полку с книгами, но не принесли с собой обещанной свежести и лёгкости нового дня. Вместо этого в комнате повисло тягучее, давящее чувство напряжения, такое плотное, что его, казалось, можно было порезать ножом.
Я лежала, уставившись в потолок, и слушала. Слушала так внимательно, как никогда раньше. Каждый звук за окном, обычно просто фон городской жизни, сейчас казался зловещим и многозначительным. Хлопнула дверь в подъезде — сердце ёкнуло, замерло. Заурчал где-то вдалеке мусоровоз — я вздрогнула, вцепившись в край одеяла. Проехала машина с хриплым звуком мотора — по телу пробежали мурашки. Это был не страх в чистом виде. Это была гипербдительность, состояние постоянного, изматывающего ожидания удара. После бессонной ночи, проведённой в компании собственных навязчивых мыслей и призраков, мир перестал быть безопасным. Он стал полем, где каждый куст мог скрывать хищника.
С огромным усилием воли я заставила себя подняться. Ноги были ватными, голова — тяжёлой, налитой свинцом тревоги. Я подошла к окну и осторожно, только кончиками пальцев, раздвинула штору. Двор был пуст. Обычный двор: детская площадка, припорошенная жёлтыми листьями, пара машин. Ничего подозрительного. И от этого стало ещё тревожнее. Потому что угроза была невидимой. Она сидела у меня в голове, в липком воспоминании о его глазах, полных того странного, хищного огня.
Нужно было что-то делать. Двигаться. Верить в нормальность. Я направилась на кухню, механически включила чайник, поставила сковороду. Приготовление завтрака — рутинный, почти медитативный ритуал. Сегодня он не сработал. Я насыпала в турку кофе, и мои руки дрожали так, что зёрна рассыпались по столешнице. Я положила хлеб в тостер, и звук его работы заставил меня вздрогнуть, как от выстрела. Аромат свежемолотого кофе, обычно такой бодрящий и утешительный, сегодня казался едким и назойливым. Он не будил, а лишь подчёркивал пустоту и раздражение внутри. Я откусила кусок поджаренного тоста, и он был безвкусным, как картон, застревая комком в горле. Я пила кофе, и он обжигал губы, но не согревал.
Я сидела за кухонным столом, обхватив кружку двумя ладонями, и пыталась убедить себя, что всё это — плод переутомления и стресса. Что красивый маньяк из клуба уже забыл о моём существовании. Что его слова были просто алкогольным бредом и грубой попыткой соблазнить. Разум соглашался. А всё нутро, каждая клеточка, кричало обратное.
Именно в этот момент, когда внутренний диалог достиг пика, на деревянной поверхности стола, рядом с моей рукой, жужжа и подпрыгивая, завибрировал телефон.
Звук был оглушительным в тишине квартиры. Я вздрогнула так, что кофе расплескался. Взгляд медленно, с неохотой, пополз к экрану. Незнакомый номер. Городской, но не тот, что обычно пишут спамеры или курьеры. Простая, ничем не примечательная комбинация цифр. Но от неё веяло таким холодком, что по спине пробежал ледяной ручей.