Лика помолчала, переваривая. На её лице боролись понимание и желание всё же найти рациональное зерно.
— Ну, понимаешь… — начала она осторожно. — Иногда у мужиков, особенно таких альфа-самцов, взыгрывает это самое чувство собственности. Увидел симпатичную девушку, решил, что она его, и всё. Грубо, примитивно, но не смертельно. Надоест — отцепится.
— Да не в этом дело! — я забегала по маленькой прихожей, не в силах усидеть на месте. Мои ноги сами несли меня туда-сюда. — Ты бы видела, КАК он это говорил! И дело даже не в словах. Он… он постоянно обнюхивал меня, Лика! Буквально! Прижимался, зарывался носом в волосы, в шею, и дышал, как… как собака, которая метит территорию! Бр-р-р! — я передёрнула плечами, и по коже снова побежали те самые мурашки, холодные и противные. — У меня до сих пор ощущение, будто он везде, будто он следит за каждым моим вздохом. Это было не как флирт. Это было как… ритуал. Дикий, животный.
Теперь и Лика выглядела серьёзнее. Её лёгкость улетучилась.
— И что дальше? Как ты от него ушла?
— А дальше… — я остановилась, вспоминая тот момент паники и решимости. — Дальше я сбежала. Как только подвернулся шанс. Там неподалёку какая-то потасовка началась, он на секунду отвлёкся, и я… я дала дёру. Просто рванула со всех ног, даже не оглядываясь. Запрыгнула в первое попавшееся такси.
Я сделала паузу, подбираясь к самому страшному, к тому, что не давало мне покоя всю ночь.
— И знаешь, что самое жуткое? Когда такси уже отъезжало, я обернулась. И увидела его. Он стоял у входа в клуб. Один. И смотрел. Прямо на мою машину. На меня. И он не кричал, не бежал. Он просто стоял и смотрел. И в этот момент… — голос мой дрогнул. — Мне показалось, что у него глаза… засветились. Ненадолго. Как у кошки в темноте, когда в них попадает свет фар. Жёлтым, холодным светом.
Я выдохнула и посмотрела на Лику, ожидая её реакции на эту последнюю, самую безумную деталь.
Она пристально смотрела на меня, её лицо было сосредоточенным.
— Засветились? — повторила она медленно. — Насть, ты уверена? Может, это от фонарей, от неона? Или… ты сама признаёшь, была на взводе, напугана. Могла и привидеться. Такое бывает, когда адреналин зашкаливает.
— Да, может, и привиделось! — почти взвизгнула я, потому что сама отчаянно хотела в это верить. — Но это не отменяет всего остального! Его слов, его поведения, этого… этого ощущения, что меня пометили взглядом!
Я поджала губы, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слёзы от смеси страха, злости и беспомощности.
Лика вздохнула, подошла ко мне и обняла за плечи. Её прикосновение было тёплым, живым, таким нормальным.
— Ладно, ладно, не кипятись, — сказала она мягко. — Похоже, ты и правда напоролась на какого-то неадеквата с манией величия. Мрак. Но ты же справилась! Убежала, скрылась. Он тебя не нашёл, не выследил. Так что выкидывай это из головы. Без этого, честное слово, проблем хватает — разгребай не разгребёшь. Кстати, — она сменила тему с нарочитой лёгкостью, — раз уж ты здесь, не поможешь мне с вещами? Я тут как раз начала паковаться, а одна всё никак не соберусь.
Её слова подействовали как умело брошенный спасательный круг. Они вернули меня в реальность, где есть не только кошмары, но и простая, понятная помощь подруге. Где нужно не трястись от страха, а складывать футболки и вспоминать смешные истории.
— Конечно, помогу! — я поспешно кивнула, с радостью ухватившись за это предложение. — Что там у тебя? Давай, показывай свои сокровища, будем решать, что в Питер везти, а что оставить на съедение моли.
Я сделала над собой усилие и постаралась выкинуть из головы тёмные глаза и холодный свет в них. Хотя бы на время. Хотя бы пока мы здесь, в этой безопасной, пахнущей кофе квартире.
После того как мы всё-таки позавтракали (омлет оказался на удивление вкусным, а кофе — бодрящим), мы, вооружившись коробками и скотчем, отправились в её комнату. Воздух там уже пахл пылью с антресолей и лёгкой грустью предстоящего отъезда. Мы взялись за дело с энтузиазмом, который был наполовину искренним, наполовину — отчаянной попыткой заглушить мою тревогу и её собственные сомнения.
Работа закипела. Мы вытаскивали старые альбомы, перебирали книги («Эту возьмёшь?» — «Нет, в Питере и своих хватит»), аккуратно складывали одежду. Каждая вещь вызывала воспоминание: вот платье, в котором она ходила на первое собеседование, вот смешная кепка, купленная на отдыхе, вот подаренная мной кружка с надписью «Лучшей подруге». Мы смеялись, вспоминали глупые случаи, иногда замолкали, глядя на очередную фотографию. Это было похоже на сборку не просто чемоданов, а целого чемодана воспоминаний, самых ярких моментов нашей общей юности, которая теперь безвозвратно уходила.