Кирилл, разумеется, заметил. Альфа почуял сбой в ритме стаи сразу.
— Ты похож на выжатый лимон, которого ещё и переехал каток, — бросил он как-то утром, застав меня за пятым за день эспрессо. Его взгляд, всегда острый, как скальпель, изучал моё лицо. — Она всё ещё не с тобой. И зверь тебя ест изнутри. Так нельзя.
— Знаю, — буркнул я, отворачиваясь к окну. Вид на город, обычно внушавший чувство контроля, теперь казался чужим и пустым. — Работаю над этим.
— «Работаешь»? — Кирилл фыркнул. — Я вижу, как ты «работаешь». Ты метался по кабинету, трижды переписывал один договор и сорвал выговор Михалычу за то, что он просто слишком громко дышал. Твоё «работаю» пахнет отчаянием, брат. И это слабость.
Он был прав. И это бесило ещё больше. Я, Никита Астахов, бета одной из самых влиятельных стай в регионе, человек, державший в узде и бизнес, и разборки среди молодежи, — был повержен хрупкой девчонкой с белыми волосами и взглядом испуганной, но яростной лани. Это был вызов не только моему зверю, но и мне как мужчине, как стратегу.
Терпение лопнуло. Ожидание превратилось в пытку.
Информация, собранная стараниями Завьялова и дополненная Алексом, лежала на моём столе не просто бумажками. Это была карта. Карта к ней. «Анастасия Игоревна Северцева. 23 года. Дизайнер интерьеров. ООО «Коршунов и партнёры». Образование: архитектурный, диплом с отличием. Трудовой путь: три мелких проекта, один текущий — реконструкция дома некоего Царева, который, по слухам, кошмарный клиент. Проживает в арендованной однушке в районе…»
Я водил пальцем по строчкам, словно пытаясь через них прикоснуться к ней. Сухие факты не передавали и тысячной доли её сути. Где тут её упрямство? Где её дерзкий огонь, вспыхнувший в тот миг, когда она вырвалась из моих объятий? Где страх, моментально сменившийся решимостью?
«Коршунов и партнёры»… Фирма мелькала на периферии нашего бизнеса. Небольшая, амбициозная, пытавшаяся вгрызться в нишу элитного жилья. Петр Демидович Коршунов. Собрал по кусочкам портрет: осторожный, алчный, мечтающий пробиться в «высшую лигу» любой ценой, но вечно не хватающий звёзд с неба из-за недостатка смелости или слишком тугих кошельков. Идеальная мишень. Человек, которым легко управлять через его же слабости: жадность и тщеславие.
Просто найти её адрес и вломиться к ней? Слишком просто. Слишком грубо. Это удовлетворило бы зверя на минуту, но навсегда оттолкнуло бы женщину. А я хотел и того, и другого. Мне нужно было не тело, не покорность. Мне нужна была она — вся, с её гневом, её умом, её непокорностью. Мне нужно было, чтобы она сама, шаг за шагом, вошла в мою жизнь. Добровольно. Даже если этот выбор будет сделан из самых что ни на есть недобровольных обстоятельств.
План созрел мгновенно, целиком, как вспышка. Чистая, блестящая стратегия. Я улыбнулся самому себе, и это была не добрая улыбка. Волк под кожей притих, насторожившись, учуяв охоту.
Первым делом я позвонил Игорю, управляющему нашим инвестиционным фондом.
— Игорь, срочное и деликатное поручение. Нужно создать юридический контур. Чистый, красивый, солидный. Название… пусть будет «Лунный камень Холдинг». Вид деятельности — инвестиции в недвижимость, лакшери-сегмент. Уставный капитал — двадцать миллионов. Не экономь на оформлении, всё должно выдержать даже самое пристальное внимание. И сделать это нужно вчера. Ты главный бенефициар на бумагах.
— Никита Александрович, двадцать лямов и «вчера» — это ж… Ладно, будет сделано, — в его голосе сквозил профессиональный интерес, смешанный с лёгкой паникой. — Цель?
— Цель — приобретение одной уникальной… собственности, — ответил я, глядя на её фото, добытое из соцсетей через Завьялова. Маленькое, снятое на каком-то корпоративе. Она улыбалась, но глаза были серьёзными. — И ты прав, это нужно было сделать ещё позавчера.
Пока юристы и бухгалтеры, подгоняемые Игорем, в авральном режиме рождали «Лунный камень», я связался со Славой, нашим специалистом по связям и всему, что пахнет информацией.
— Слав, мне нужна вся подноготная на Петра Коршунова и его «Коршунов и партнёры». Не только финансовые отчёты. Что он ест на завтрак, на ком спит, о чём мечтает и, самое главное, чего боится прямо сейчас. Приоритет.
Через несколько часов у меня на столе лежала не просто справка, а готовое досье. И там, среди прочего, блестела золотая жила: Коршунов сломал все копья, пытаясь попасть в тендер на реконструкцию исторической усадьбы «Белая Роща». Престижно, денежно, статусно. Но конкуренция — дикая, и его скромная фирмёшка терялась на фоне гигантов. Ему отчаянно не хватало громкого, успешного проекта в портфолио. Или могущественного покровителя.