Идеально. Его страх и его мечта лежали в одной плоскости. Оставалось лишь надавить.
На следующий день, ровно в десять утра, с нового, «чистого» телефона я набрал номер прямого кабинета Коршунова. Голос я изменил слегка, добавил бюрократических ноток, но оставил в нём безразличную уверенность больших денег.
— Петр Демидович? Добрый день. Вас беспокоит Антон Викторович Сомов, управляющий партнёр «Лунного камня Холдинг».
— Антон Викторович! — голос в трубке сразу же стал маслянисто-радушным. Я представил, как он выпрямился за столом. — Чем обязан?
— Мы изучали рынок подрядчиков в сегменте премиум-недвижимости. Ваша компания попала в короткий список. Нас интересует полный цикл: от концепции и проектирования до строительства «под ключ» и авторского надзора. Объект — загородный дом для персонального использования руководства холдинга. Уровень — без компромиссов. Бюджет, — я сделал многозначительную паузу, — обсудим по факту проработки концепции. Но скажу так: мы привыкли платить за исключительность.
Я слышал, как у него на том конце перехватило дыхание. Заговорщицкий шёпот: «Задержите все звонки!»
— Антон Викторович, это… мы чрезвычайно польщены! У нас лучшая команда проектировщиков и дизайнеров в городе, я лично гарантирую…
— Вот именно о дизайнере я и хотел поговорить, — мягко, но неумолимо перебил я его. — Нам нужен свежий взгляд. Не заезженные звёзды. Мы слышали о работе одного из ваших специалистов… Северцева. Анастасия.
Наступила тишина. Я почти физически ощутил, как в голове у Коршунова пронеслись мысли: «Северцева? Молодая. Без имени. Но… "Лунный камень". Бюджет без ограничений. Личный проект руководства».
— Анастасия Игоревна — наш перспективный специалист, — наконец выдавил он, и в голосе зазвучала решимость. Он уже продал её в уме. — Очень нестандартное мышление.
— Именно это нам и нужно. Нестандартное, — подчеркнул я. — Поэтому условия такие. Мы рассматриваем кандидатуру Северцевой. Лично. Завтра в одиннадцать на месте будущего строительства. И если её концепция нас устроит, она ведёт проект от первой линии на чертеже до последней розетки в доме. Полная персональная ответственность. Никаких замен в процессе.
— Завтра? На месте? Но… — он замялся.
— Пётр Демидович, — мои нотки стали холоднее. — Мы не тратим время на долгие согласования. Или вы готовы работать в таком режиме, или мы найдём тех, кто готов. Кроме того, — я снизил голос до конфиденциального шёпота, — успех этого проекта откроет для вашей компании… как бы это сказать… другие двери. В том числе и по тендеру в «Белой Роще». Вам понятен намёк?
На той стороне воцарилась гробовая тишина, а затем раздался резкий, почти хриплый вдох. Я попал в самую точку. Его голос, когда он заговорил снова, дрожал от сдерживаемого возбуждения:
— Всё абсолютно понятно, Антон Викторович! Будет сделано! Северцева будет на месте! Я лично прослежу!
Я положил трубку, и по моему лицу растеклось медленное, хищное удовлетворение. Первая часть плана сработала. Капкан был изготовлен и поставлен. Оставалось только дождаться, когда дикарка сама в него ступит.
На следующее утро я стоял на краю участка, который купил через подставных лиц ещё полгода назад. Тридцать километров от города. Холм, поросший смешанным лесом, внизу — узкая лента реки, а дальше — бескрайние поля. Воздух был чистым, пахло хвоей и влажной землёй. Место было пустынным, диким, идеальным для логова. И абсолютно пустым. Ни фундамента, ни подъездной дороги, кроме грунтовки. Чистый лист. Холст для её таланта и арена для нашей войны.
Волк внутри был на взводе. Каждое волокно моего тела было напряжено, как струна. Я заставил себя дышать глубоко и ровно, сжав руки за спиной, чтобы не выдать внутреннюю дрожь. Я ждал. Как хищник у водопоя.
И вот он — чёрный служебный автомобиль, неуклюже подпрыгивающий на ухабах грунтовки. Моё сердце ударило с такой силой, что на миг потемнело в глазах. Зверь рванулся вперёд, требуя вырваться, побежать, схватить. Я вцепился в собственное самообладание, чувствуя, как под ногтями проступает влага от того, с какой силой я сжимаю кулаки.
Машина остановилась в двадцати метрах. Дверь открылась.
Она вышла.
Ветер сразу же сорвал несколько белых прядей из её, казалось бы, идеального пучка. Она была в чём-то вроде делового костюма — тёмные узкие брюки, светлая блузка, короткий жакет. В одной руке — планшет в кожаном чехле, в другой — сумка с инструментами. Она выглядела хрупкой, почти игрушечной на фоне огромного неба и дикого пейзажа. И одновременно — невероятно собранной, серьёзной, профессиональной. Это вид, эта её уверенность в своей сфере, ударила по мне с новой силой.