Глава 14
Настя
Утро началось с тревожного предчувствия, которое сидело где-то под ложечкой, холодным и тяжёлым, как не переваренный кусок вчерашнего ужина. Нервная неделя после того кошмарного вечера в «Эдеме» давала о себе знать: прерывистым сном, постоянной взвинченностью и привычкой оглядываться через плечо на каждой полупустой улице. Но сегодня неприятное чувство было особенно навязчивым.
«Просто Царев опять что-то выкинул», — пыталась я убедить себя, заваривая в крошечной офисной кухне третью за день чашку кофе. Мой проект, дом того самого склочного заказчика, действительно висел на волоске. Каждый день — новые правки, новые капризы, новые угрозы «пустить по миру» Коршунова. Но я привыкла драться. Это была моя территория, мой бой, и я не собиралась сдаваться.
Я почти допила кофе, когда внутренний телефон на столе издал резкий, пронзительный треск. Вздрогнув, я пролила несколько капель на свежие распечатки. Чёрт.
— Северцева, шеф к себе. Немедленно, — голос секретарши Маши был неестественно напряжённым, без обычной приятельской подмигивающей нотки.
Сердце ёкнуло. Ну вот. Похоже, Царев дозвонился-таки до самого верха. Готовила в голове аргументы, собирала в кулак всё своё профессиональное хладнокровие. Я не виновата, это клиент невозможный, вот смета, вот переписка…
Кабинет Петра Демидовича Коршунова всегда производил впечатление дешёвой театральной декорации под «роскошь»: огромный дубовый стол (скорее всего, шпон), массивное кожаное кресло, на стенах — дипломы в одинаковых рамах и пара безликих пейзажей. Сам шеф, грузный мужчина с начинающей лысиной и вечно влажными глазами, сидел, откинувшись в своём троноподобном кресле, и что-то смотрел в монитор. Выражение лица было… странным. Не злым, не раздражённым. Скорее, озабоченным и одновременно возбуждённым, как у игрока, поставившего последние деньги на слабую лошадь и увидевшего, что она неожиданно вырывается вперёд.
— А, Северцева! Заходи, заходи, присаживайся! — Он жестом пригласил меня к креслу для посетителей, и эта непривычная, почти отеческая мягкость насторожила меня больше, чем привычный рёв.
— Пётр Демидович, насчёт проекта Царева, я могу объяснить… — начала я, садясь на край стула.
— Да что там Царев! — махнул он рукой, будто отгоняя назойливую муху. — Забудь ты про этого неуравновешенного типа. У меня для тебя, можно сказать, судьбоносная новость.
Он откашлялся, сложил руки на столе, приняв важный вид.
— Ты, Настя, молодой, но очень перспективный специалист. Я это всегда видел. И сейчас твой звёздный час. К нам обратился… — он понизил голос до конфиденциального шёпота, — представитель одного очень серьёзного, очень денежного холдинга. «Лунный камень». Слышала?
Я молча покачала головой. В голове застучала тревога. Ничего хорошего слова «денежный» и «холдинг» в устах Коршунова не сулили.
— Так вот, — продолжал он, сияя. — Им нужен загородный дом. Уровень — люкс, без компромиссов. Бюджет… — он сделал многозначительную паузу, — бюджет обсудим, но ясно одно: он огромен. И они хотят, чтобы всё — от концепции до авторского надзора — было в одних руках. В руках молодого, амбициозного дизайнера со свежим взглядом.
Он посмотрел на меня ожидающе. Я сидела, не понимая, к чему он клонит. Ко мне? С моим-то скромным портфолио из трёх выполненных и одного горящего проекта?
— Я… я польщена, Пётр Демидович, но проект Царева…
— Будет передан Семёнову! — перебил он бодро. — Опытный мужик, разгребёт. А ты полностью освобождаешься для этого VIP-заказа. Это, Настя, не просто работа. Это твой шанс. Шанс для всей фирмы! Если ты вытянешь этого клиента, наша компания выходит на совершенно другой уровень. Понимаешь?
Понимала я только одно: меня отстраняют от моего, пусть и адского, но проекта. Лишают контроля. Бросают на амбразуру какого-то неведомого «денежного» заказа, пахнущего за десять вёрст подвохом.
— Пётр Демитыч, — осторожно начала я, — я очень благодарна за доверие, но, может, стоит подключить кого-то более опытного? Яковлеву, например? Всё-таки такие деньги, такая ответственность…
— Нет! — его лицо на миг потеряло добродушие, в глазах мелькнул стальной блеск. — Клиент хочет именно тебя. Лично. Он уже ознакомился с нашим портфолио и выделил именно твои работы. Настаивает на встрече с тобой завтра на объекте.
Лёд пробежал по спине. Ознакомился с портфолио. Выделил меня.
— А… а кто клиент? — спросила я, и мой голос прозвучал чужим.