Стас снова посмотрел на Даниила:
- Ты забыл?!!! А я это помню!... И если ты думаешь, что я буду сидеть и смотреть, как ты себя убиваешь, то ты ошибаешься… Я камня на камне не оставлю, но люди узнают правду… Первый шаг я уже сделал…
Он подошёл к Даниилу и достал из кармана газету «Дальневосточный вестник» и подал ему:
- Здесь на главной странице моё интервью… И Борис Шестяк заявил, что будет проходить свидетелем по делу…
Градов бессильно опустил голову:
- Я не хочу… Чтобы память о моей любимой полоскали все кому не лень…
Стас резко обернулся:
- А как же я?... Ведь я тоже её любил!... И не меньше тебя!... Но в память о ней, я не позволю, что бы и ты последовал за ней…
В это время конвоир, лежащий на полу, захрипел и тяжело дыша стал подниматься… Уже встав на ноги, он уставился на полковника, который совершенно серьёзно сказал:
- Вам надо провериться у врача… Напугали нас… Ни с того, ни с сего… Потеряли сознание… Если бы не Градов, спасший вас… Надо следить за своим здоровьем… Идите…
Даже не возразив, прапорщик вышел из кабинета…
Изотов посмотрел на Градова:
- А с охранниками Галактионова нельзя было как-то… Так же…
Даниил задумчиво покачал головой:
- Нельзя… Они… Они мою беременную жену… На корм рыбам…
Офицеры, потеряв дар речи смотрели на Градова… И из глаз Даниила капали слёзы…
Спустя два часа, вернувшись в камеру, Даниил достал из кармана газету, которую ему передал Костырин…
Заголовок на центральной полосе назывался: «Сумей восстать из пепла до того, как тебя упрячут в урну»
Глава 4
25 января народные волнения заставили УВД города оцепить всю площадь перед зданием мэрии… Но теперь на плакатах горожан были написаны слова в поддержку Градова и призывы к справедливому суду…
Даниила завели в зал суда и закрыли в клетку… Народ роптал, но Градов чувствовал, что ненависти и презрения у народа к нему явно поубавилось…
После того, как судья огласил решение о направление уголовного дела Градова на дополнительное расследование по залу пробежал одобряющий ропот…
Адмирал Алдошин и Стас Костырин вышли из кабинета председателя областного суда. Они молча шли по коридору и лишь выйдя на улицу Алдошин нарушил молчание:
- Станислав… Но ведь пятнадцать лет… Это же очень много… Неужели все наши усилия напрасны?...
- Георгий Петрович… Не будет смертного приговора… Это же хорошо… А так… Резонанс… Всё таки убиты пять человек… С этим мы ничего поделать не можем… Будем ждать…
Алдошин протянул руку Костырину:
- Ладно, Станислав… До встречи в суде…
Костырин проводил взглядом «Nissan Patrol» адмирала и пошёл в обратном направлении…
18 марта 1996 года, не взирая на пасмурную погоду, перед мэрией собралась двухтысячная толпа людей… Зал был забит до отказа, постоянно щёлкали затворы фотоаппаратов и мерцали вспышки…
В виду вновь открывшихся обстоятельств по делу в отношении Градова суд вынес решение…
Пятнадцать лет лишения свободы, из которых пять лет надлежало отбыть в колонии особого режима, а десять лет – в колонии строгого режима…
Узнав о приговоре суда, народ перед зданием мэрии пришёл в неистовство… Люди кричали о несправедливости суда и коррупции всей уголовной системы…
Полковник Изотов вошёл в помещение для конвоя и приказал всем конвоирам выйти и оставить его наедине с Градовым… Когда все вышли, он подошёл к решётке, за которой стоял Даниил и сказал:
- Мы не ожидали такой реакции со стороны населения… Это грозит неуправляемым бунтом… Сейчас перед мэрией тысячи людей… С каждой минутой их становится больше… Я дал команду стянуть все силы и подразделения к центру…
Даниил пристально посмотрел в глаза полковника:
- Именно этого я и боялся… Разрешите мне выйти к людям… Я попробую поговорить с ними…
Изотов, не сводя с Градова своих серых глаз, крикнул:
- Конвой!...
В помещение вбежали несколько человек… Полковник отступил от решётки и скомандовал: