Глава четырнадцатая. Дочь человека
Дракон почувствовал их присутствие. Со звоном обрушилась гора золота, когда он приподнял громадную уродливую голову. Она выглядела еще более старой, нежели туловище. Местами чешуя отвалилась вовсе, обнажив иссохшую кожу, туго обтянувшую кости черепа. Морщинистое веко, прикрывавшее выпуклый глаз, обращенный к путникам, затрепетало, но не отверзлось. Юные путешественники замерли, боясь выдать себя даже дыханием. Конечно, им стало жалко древнее чудовище, да вот вся загвоздка в том, что рептилия об этом не знает и может запросто придавить сердобольных пришельцев просто спросонья. Поэтому, не сговариваясь, Клаус и Клауди постарались отойти от дракона как можно дальше.
И вовремя. Веко дрогнуло и приподнялось. Несколько мгновений ничего, кроме сонной мути, не просвечивало сквозь потускневшую роговицу. Зрачок то расширялся, то суживался, но вот он занял промежуточное положение, и глаз исполинского змея уставился на людей. Дракон втянул широкими ноздрями воздух и выдохнул. Язычок пламени вырвался сквозь его зубы, и золотые монеты, что лежали перед мордой чудовища, оплыли, утратив четкость очертаний. Теперь стало понятно, откуда происходила река расплавленного металла, что нагревала воздух в пещере сокровищ. Дыхание дракона было ее причиной. Наверняка где-то здесь были погребены и обугленные косточки тех смельчаков, что приходили сюда в стародавние времена, надеясь отнять у Проглота его богатства.
— Кто вы такие? — прошипел дракон.
— Меня зовут Клаус, — откликнулся дровосек. — А ее — Клауди.
— Клаус… Клауди, — повторил змей. — Бедные маленькие детишки, заблудившиеся в пещере.
— Нет, великий дракон! — осмелилась возразить ему девушка. — Нас прислали гномы Узбора, чтобы убить тебя.
— Смелый ответ, — откликнулся Проглот, речь которого становилась все более внятной. — Ваши маленькие друзья гномы… Никак не уймутся. Кхе-кхе. Что ж, за честный ответ я не убью вас.
— Мы бы тоже не стали убивать тебя, великий дракон, — сказала Клауди. — Золото не стоит ничьей жизни.
— Ты права, человечья дочь, — вздохнул тот, и опаляющий ветер прокатился под сводами громадного подземелья. — Золото ослепляет и порабощает душу. Я знаю, обо мне слагают легенды. Говорят, будто бы я когда-то был отважным воином, который спустился сюда, дабы убить предыдущего дракона. И когда я якобы сделал это, то, ослепленный блеском сокровищ, не смог покинуть подземелья и постепенно сам превратился в дракона. Кхе-кхе… Это лишь глупые сказки. Я родился драконом. Хотя поначалу я был лишь крохотным змеенышем, который самонадеянно покинул материнскую кладку и отправился странствовать по подземным пустотам. И вот однажды я обнаружил эту пещеру, куда гномы веками складывали сокровища, некогда принадлежавшие древним королям. Тогда эти монеты и камушки показались мне забавными игрушками. Я не замечал хода времени, ныряя в золотые россыпи, как в воду, перебирая драгоценные камни, разглядывая прихотливую чеканку на блюдах и кубках. На это ушли годы. Я вырос настолько, что уже не мог пролезть ни в один лаз. Пришлось мне остаться здесь. И тогда я возненавидел эти сокровища. Однако уничтожить их я не мог, только расплавить, но и жидкое золото никуда не делось. И тогда я возненавидел тех, кто приходил за ним. Теперь я уже стар, мне недолго осталось… Когда тело мое истлеет, гномы придут и возьмут все, что захотят. Можете вернуться к тем, кто послал вас, и сказать: пусть еще подождут.
— Мы не хотим возвращаться в Узбор, — проговорила девушка. — Нам нужно идти дальше. Не подскажешь ли ты нам какой-нибудь другой путь?
— Отсюда много путей для таких крошек, как вы, — сообщил Проглот. — И все они ведут наверх. Возьмите золото, сколько можете унести. Возможно, оно вам пригодится.
— Спасибо, великий дракон, — покачала головой Клауди, — но золото тяжелое, а нам нужно идти быстро. Мы и так потеряли много времени.
— Тогда примите мой совет, — сказал дракон. — Помните, что зло многолико и любит притворяться добром, чтобы сбить с толку. Не поддавайтесь на его посулы и ни в коем случае не разлучайтесь.
— Благодарю тебя, великий дракон!
— Справа от меня вы увидите узкий лаз. Для меня нынешнего узкий. Когда-то по нему я проник сюда. Через него вы попадете в ущелье, где я родился. Быть может, вы найдете там остов моей матери. Поклонитесь ее праху за меня. Прощайте.
И Проглот выдохнул целое облако раскаленного воздуха. Спасаясь от него, юные путешественники кинулись к лазу, на который указал одряхлевший змей. К счастью, проход оказался узок только для исполинского дракона. Для людей он был более чем просторен. Не оглядываясь, Клаус и Клауди припустили по нему. Жар от дыханья чудовища сюда почти не достигал, а вскоре и блеск расплавленного золота померк. Еще несколько шагов — и даже самые слабые отсветы пропали за поворотом прихотливо изогнутого хода. Пришлось достать кристаллы люмистона, и теперь только их холодное мерцание озаряло путь. Трудно было поверить, что где-то позади осталась исполинская сокровищница с ее медленно издыхающим стражем. Вернее, пленником.