Верный лук всегда был у Клауди под рукой. Видя, что Клаус не решается пустить в ход холодное оружие, она, не задумываясь, выхватила из колчана стрелу, натянула тетиву лука и выстрелила. Затем снова и снова. Три мохнатых тела завертелись волчками и рухнули в трясину. Остальные, видимо, не понимая, откуда пришла беда, ибо зоркая лучница оставалась в тени громадного черепа, кинулись разом на юного дровосека, который наконец сообразил, что церемониться с этими тварями незачем. Он выдернул из-за пояса топор, что всегда был с ним, и ринулся в контратаку. Девушка тоже не осталась в стороне. Ее стрелы со свистом вспарывали ночной воздух и всегда находили цель. Клаус раскроил несколько плоских черепов, не обращая внимания на брызги густой черной крови, что орошали его после каждого удара.
Наконец нападающие сообразили, что им не устоять против отважных путешественников, и бросились наутек. Через несколько мгновений в зоне видимости не осталось ни одного из них, если не считать пары трупов, которые не свалились в трясину, а повисли на корягах, окружавших череп. Дровосек осветил одно из бездыханных тел люмистоном. Тварь была покрыта густым курчавым волосом, руки и ноги выглядели тощими, словно палки, но длинные узловатые пальцы всех четырех конечностей оказались оснащены перепонками и заканчивались когтями. Еще удивительней была голова. Она напоминала жабью, с выпуклыми глазами и дугообразным ртом с плоскими мясистыми губами. Темная жидкость, которая, видимо, была под черепом, заливала морду, делая ее еще более отталкивающей.
— Прости, парень, — покаянно пробормотал Клаус, — но ты сам полез…
— Это болотные гоблины, — сказала Клауди. — Доберись они до нас — тебе пришлось бы сожалеть о другом.
— Я понимаю, — откликнулся ее спутник, — но убийство есть убийство.
— Придется всю ночь быть начеку, — зевая, пробормотала девушка. — Есть вероятность, что гоблины вернутся.
— Ты можешь снова завалиться спать, — сказал юноша. — Я покараулю.
— Нет уж, второй раз я в эту вонючую дыру не полезу, — капризно произнесла его спутница. — Если не возражаешь, подремлю у тебя на плече.
— Дрыхни, чего уж там, — милостиво разрешил дровосек.
Он кое-как умылся болотной водой, и, прихватив все свои пожитки, а главное, оружие, они с Клауди взобрались на макушку великаньего черепа, откуда открывался наилучший вид на озаренное лунным светом болото. Девушка некоторое время зорко всматривалась в туманную даль, но потом сон сморил ее, и она опустила голову на плечо спутнику. Юноша так и застыл, выпрямив спину и боясь пошевелиться. Конечно, это несколько ограничивало ему обзор, но потревожить спящую казалось страшнее, нежели прозевать новое появление болотных гоблинов. И все же, как ни крепился дровосек, а усталость взяла свое. Он и не заметил, как задремал. Звезды поблекли. Ночная тьма сменилась серыми рассветными сумерками. Утренний ветерок разогнал клубы тумана. Когда жгучие лучи солнца коснулись лиц спящих, они пробудились.
— Хорош часовой, — проворчала Клауди, сладко потягиваясь. — Напади гоблины — они успели бы не только обезглавить нас, но и сделать из наших черепов кружки для эля.
— Ты тоже хороша, — огрызнулся Клаус, которому было стыдно. — Могла бы и покараулить.
— Ладно! — отмахнулась его спутница. — Оба хороши. Давай поскорее выбираться из этой грязи. Второй раз ночевать здесь я не собираюсь. Да и не мешает раздобыть какое-нибудь пропитание…
Они навьючили на себя поклажу, взяли оружие и слеги. Путь по болоту занял еще полдня. И наконец, когда солнце достигло зенита, путешественники выбрались на твердую почву. Это было невероятное счастье — видеть, куда ступает нога, не опасаясь, что в любой момент она может провалиться в бездонную трясину. Местность за болотом оказалась каменистой, с редкими пучками пожухлой травы, торчащей из трещин. Вид ее, конечно, не слишком радовал. Не похоже было, что здесь росло или обитало что-нибудь съедобное. Зато стало видно, что далеко впереди, в знойном мареве маячат вершины гор, льдисто отблескивая на солнце. Не сговариваясь, путники направились к ним, надеясь, что эта каменная пустыня не простирается до самого подножия хребта.