Его ждал сюрприз. Оказывается, Клауди тоже не бездельничала. Немного поспав, она почувствовала прилив сил и решила поискать что-нибудь съестное. Светлые Силы решили помочь и ей. Стадо горных коз спустилось в котловину, дабы пощипать жухлую траву, в которой сохранилось что-то питательное. Несмотря на изнеможение, рука лучницы все еще была тверда, а глаза — зорки. Оба сделанных ею выстрела нашли цель. Два подросших козленка, пробитые стрелами, рухнули на камни, обливаясь кровью. Остальное стадо сорвалось с места, стремительно перемещаясь по скалистым склонам котловины. Девушка подобрала добычу и успела разделать одного козленка как раз к возвращению своего спутника. Теперь у них было свежее мясо и топливо для обогрева и приготовления пищи.
Невероятная удача, благодаря которой у юных путешественников появились не только тепло и еда, но и надежда на благополучный исход, свидетельствовала о расположении к ним Сил Света. Туши козлят были тщательно разделаны. Путешественники постарались взять все съедобное. Несмотря на голод, путники не стали накидываться на полусырое мясо, а тщательно прожарили самые лакомые его куски. Остальное, включая ливер, решили запечь на углях, разложив на раскаленных голышах. Клаус не стал выбрасывать даже шкуры. Тщательно соскоблив мездру, он растянул их на колышках, дабы те подсохли. Все эти приготовления заняли остаток дня. И когда стемнело, дровосек с радостью уложил свою спутницу спать, а сам остался караулить у костра, время от времени подбрасывая в него дровишки.
Он уже не помнил, которую ночь проводил вне родного дома. Сбился со счета еще во время бесконечных пиров в подземном городе гномов. Как там поживает его матушка? Строят ли ребята дом для фрау Ритц? А может, уже построили? Ну, если и построили, то он сделает для него новую красивую мебель. А там, может, возьмется за обновление собственного жилища, чтобы не стыдно было перед невестой. Особенно если та и впрямь окажется из высокородных. Она, небось, привыкла во дворце жить, а он ее в хижину приведет. В уютную, конечно, хижину благодаря стараниям матушки, но все же… О том, что девушка-аристократка может и не согласиться выйти за него замуж, Клаус как-то не думал. Он верил в свою счастливую звезду.
Ближе к рассвету Клауди проснулась и потребовала, чтобы юноша поспал. Тот не возражал и уснул, не успев коснуться головой свернутой куртки, которая заменяла подушку. Девушка укрыла похрапывающего спутника плащом, тщательно подоткнув его. Потом подбросила в костер полено, чтобы стало теплее. В котловине скапливался туман, отчего холод лишь усиливался, потому что одежда пропитывалась влагой. Жар костра согревал лишь с одной стороны, и, чтобы не замерзнуть, приходилось вертеться, подставляя то один бок, то другой. Клауди старалась при этом не шуметь, но все же умудрилась разбудить спутника. Зевая, тот поднялся, увидел, что девушка дрожит, и протянул ей свою куртку.
— Благодарю, — буркнула Клауди. — А ты как же?
— А я побегу за дровишками, — откликнулся тот. — Надо тебя согреть, да и с собой захватить не мешает. Вряд ли нам еще раз так повезет.
Клауди кивнула, понимая, что он прав. Клаус взял топор и отправился к найденной вчера сосне. От нее осталась нижняя, самая толстая, часть ствола, с которой пришлось повозиться. Когда дровосек закончил работу, над горами поднялось солнце, и туман развеялся. Связав получившиеся дрова веревкой, юноша приволок их к месту временной стоянки. Девушка велела ему умываться и завтракать. Неподалеку протекал ручей, так что освежиться было нетрудно. А на завтрак было все то же козье мясо, но путешественники и этому были рады. Покончив с едой, они стали собираться в путь. Клауди решительно воспротивилась попыткам дровосека взвалить всю ношу на себя, потребовав разделить ее пополам.
Ее спутник схитрил. Он отдал ей самую легкую часть поклажи: печеное мясо, козлиные кожи, одежду, которую они старались сохранить сухой на случай, если придется промокнуть, веревку и разную мелочь, а на себя взвалил весомую вязанку дров. Девушка заметила его хитрость и отобрала у него меч, с которым юноша не решился расстаться, когда они бросили лишнее оружие. Клаус пожал плечами, но спорить не стал. Солнце стояло уже высоко, и следовало продолжать путь. Обходя валуны, перепрыгивая через трещины в каменистой почве котловины, взбираясь на наклонные плиты скал, которые загромождали проход, юные путешественники побрели к Разлучной горе, раздвоенная вершина которой, подернутая дымкой, господствовала теперь над местностью.