Для того чтобы успешно бороться с эмоционально обусловленными заболеваниями, необходимо научиться прежде всего правильно определять, какие причины лежат в их основе.
Окружающая среда и непосредственный жизненный опыт являются наряду с наследственностью важнейшими факторами, формирующими личность, причём первые годы жизни накладывают неизгладимый отпечаток на весь ход её развития. Фрейд считал, что все психологические проблемы взрослого человека обусловлены прежде всего детскими его переживаниями, травмами, конфликтами, и главной задачей своего метода психоанализа, считал поиск болезнетворных очагов в подсознании пациента и вскрытие причинно-следственных связей давнего прошлого с настоящим.
Сегодня, по прошествии многих лет, процедурная сторона психоаналитического метода практически не изменилась: последователи Фрейда по-прежнему скрупулёзно выполняют все предписания своего учителя, всё более превращая лечебный процесс в полумистический ритуал.
Известно, к примеру, что Фрейд был очень застенчив и всегда испытывал в общении с пациентом неловкость. Поэтому исключительно ради своего собственного удобства учёный укладывал его на кушетку, а сам усаживался в изголовье, оставаясь, таким образом, невидимым для чужих глаз. И сегодня все без исключения психотерапевты-аналитики проделывают то же самое — как могут они хоть в чём-то уклониться от священных традиций!
Полный курс психоанализа длится, как правило, от 300 до 600 часов. Пациент является на приём пять раз в неделю и примерно по часу в день проводит в неспешных беседах с врачом; специалист лишь изредка отдельными замечаниями прерывает своего подопечного, мастерски направляя ход его мыслей в нужное русло.
Метод свободных ассоциаций предполагает полную пассивность обеих сторон: пациент днями может нести околесицу, ни на шаг не приближаясь к цели. Разумеется, острый невроз, причины которого укоренились глубоко в подсознании, требует длительного лечения — никакая спешка тут не уместна, да и только самостоятельными усилиями ничего не добьёшься. И всё же основная масса психологически обусловленных заболеваний может быть устранена проще, быстрее, с меньшими затратами сил и финансов.
Механизм формирования условных рефлексов был впервые вскрыт в начале этого века русским физиологом Иваном Павловым. Разработав своеобразный метод кормления подопытных собак, при котором пища подавалась одновременно со звонком, он добился того, что слюноотделение у животных стало рефлекторным, зависящим от звукового сигнала.
И человеческий разум, оказывается, прочно стянут сетью множества условных рефлексов: на многие внешние стимулы — слова, ситуации и т. д. — мы реагируем рефлекторно, точь-в-точь как собаки на звонок. Потому и «выкидываем» иногда нечто такое, чему сознание потом вынуждено лихорадочно подыскивать задним числом рациональное объяснение.
Условный рефлекс, вообще говоря, величайшее благо: именно он лежит в основе всего набора полезных навыков и привычек, избавляющего нас от необходимости каждый раз заново обдумывать бесчисленное множество мелких действий. Явление это, к сожалению, имеет и свою обратную сторону: агрессивность и раздражение, чувство вины и множество заболеваний невротического характера — всё это и многое другое возникает также на базе условного рефлекса.
Поиск и нейтрализация болезнетворных условных рефлексов — основное направление развития психиатрии большинства неанглоязычных стран. В тех случаях, когда провоцирующим стимулом оказывается слово, на помощь психиатрам приходит совсем другая наука — общая семантика. Об этом и ещё о том, как используется в России дегипнотизация посредством возрастной регрессии, рассказывает в своей книге «Слово» русский учёный Платонов. В основу описываемого им метода положен тот факт, что сознательное «распознание» ассоциативной связи того или иного симптома с событием прошлого само по себе как бы стирает, «размагничивает» условный рефлекс, действующий во многих случаях как постгипнотическое внушение. Эффективность такого подхода несомненна; по словам Платонова, положительный результат достигается в 78 процентах случаев, что, конечно же, впечатляет куда больше, нежели психоаналитическая статистика.