- Если так, прости за резкий тон, - просто просиял Варек. – Знаешь, как я мучился почти месяц, места себе не находил. Прекрасно понимаю, что соперничать мне с тобой очень сложно. Ты граф, да и на мордашку очень даже, и с гимнастикой ты дружен. Оперируешь лучше всех в госпитале, даже наш начальник, рядом с тобой выглядит неразумным мальцом.
- Этот, как ты сказал малец, меня первым оперировал, сразу после доставки в госпиталь.
- Я очень надеюсь, что наш разговор останется между нами, - оглянувшись на дверь заявил Варек.
- В этом можешь быть уверенным.
- В день трагедии на дивизионном наблюдательном пункте, я был дежурным хирургом, потому первым принимал всех раненых, сортировал, и выстраивал очередность проведения операций. Тебя поначалу не узнал. Весь в крови, замотан какими-то тряпками. Провели первичную обработку, немного отмыли. Вдруг является господин Карст, и требует отвезти тебя в операционную, он решил оказать тебе честь, лично оперировать. Спорить никто не решился, и я в том числе, слишком большой поток раненых был. Весь ход операции я знаю только со слов помощницы Хорги. Карст промыл тебе раны и заштопал, паршиво, скажу заштопал. Потом тебя поместили в эту комнату. Я предложил свою помощь по уходу за тобой, однако Карст ее отверг, сказал, что будет лично наблюдать. Обманул, твой слуга занимался тобой, был и сиделкой, и помощницей, один во многих лицах.
Спустя три дня Карст объявил нам о твоей смерти. От такого известия у меня даже чашка с чаем из рук выпала, и ноги перестали держать. Уселся на стул, и тупо смотрел в одну точку, не мог поверить в твою смерть. Вдруг прибегает твой слуга, и говорит, что ты воскрес, дышишь. Я поспешил за слугой в мертвецкую. Ты действительно дышал, и вонял неимоверно, из твоих ран сочилась какая-то дрянь вместе с гноем и кровью. С помощью слуги я отвез тебя в операционную. Стал чистить раны и извлекать сидевшие в них осколки. Представляешь, Карст даже элементарной ревизии ран не делал, оставил в тебе железки. Три часа я вычищал раны. А потом началось непонятное. Карст узнав, что я тебя оперировал, устроил мне разнос, орал так, что слышно было на крыльце госпиталя. Также начальник запретил использовать медикаменты для твоего лечения, если я буду их применять, то обязан возместить стоимость. Пришлось согласиться, хотя мое жалование и не такое уж большое. Видя такое отношение нашего начальника к тебе, я попросил твоего слугу охранять тебя, не допускать в комнату никого, кроме меня и помощницы Сильты. Две недели ты балансировал на грани жизни и смерти. Раны почему-то не заживали, из них постоянно сочилась сукровица, издающая зловонный, запах, правда, на голове рана зажила меньше чем за неделю. Когда посмотришься в зеркало увидишь свою сильно изменившуюся шевелюру, по-другому, без удаления волос, качественно зашить рану не было возможности. Последнюю неделю наметилось улучшение, раны на левом плече, в левом боку и на правой ноге, подсохли и затянулись, ты перестал метаться в бреду. Думаю, теперь ты быстро пойдешь на поправку.
- Не беспокойся все затраты я компенсирую. За что Карст меня так не возлюбил? Я не претендовал на его должность, просто хорошо делал свою работу.
- Не знаю, почему. Может зависть его душит. Ты молод, и ты граф. А он уже старик, и только пару лет тому стал безземельным бароном.
- Все может быть, и это нельзя исключать. Много в тот день погибло?
- Командующий войсками королевства, девять генералов, семнадцать старших и младших офицеров, раненых офицеров было сорок семь, сколько пострадало рядовых не скажу, их доставляли в другие госпитали. Мне рассказывали, что спустя несколько дней на месте трагедии находили отдельные фрагменты человеческих тел.
- Да, удачно подловили нас вояки герцога Ульвана. Ладно, сейчас главное встать на ноги, а потом буду выяснять, что и как. Варек, будь добр, распорядись, пусть мне принесут поесть.
- Куриный бульон уже приготовили, слуга принесет. Сам поешь или тебя кормить через воронку, как мы это делали на протяжении двадцати с лишним дней?
- Надеюсь, что сил немного помахать ложкой у меня хватит.
- Хорошо. Только прошу, лекарства и пищу принимай только от меня, Сильты и от слуги, не нравится мне суета вокруг тебя.
Небольшая тарелка куриного бульона не позволила мне полностью утолить голод, но и голодные спазмы больше не терзали мой желудок. Разговоры и трапеза полностью исчерпали мои, не так уж большие силы, уснул я моментально.