Конец рабочего дня, он стоит на первом этаже офисного здания и ждет лифт, забыл телефон в бумагах на столе. И тут появляется он! ЭВАКУАТОРЩИК. Средоточие всех сил ада! Александр тут же передумал ехать. Если бы он поехал, произошло бы убийство. Прямо в лифте. С отягчающими. Вместо этого Александр направился к вахтёру Тимуру и спросил:
– Тимур, ща мужик прошёл, кто он? – Тимур знал всех и про всех.
– Это Игорь. У него здесь жена работает. Он каждый вечер заезжает за ней на джипе своём. Вот!
– То есть они сейчас с ним спустятся вместе?
– Да, у него жена нереальная истеричка. Не дай бог, опоздает или за ней не поднимется.
Александр вышел из офиса и увидел, что прямо под знаком «стоянка запрещена» стоит грязный джип. Ну, а все случившееся потом – просто череда случайных событий.
Через двадцать минут Александр наблюдал страшный скандал. Женщина избивала своего мужа пакетами с томатами и абрикосами и орала на всю улицу, что она так и знала. Что он «мудак, членосос и вообще козлина козлячая» и т. п.
Александр в кармане сжимал фак. На машине было написано: «Игорь, у меня гонорея. Но я всё равно люблю тебя! Срочно позвони!»
Фотограф
Момент, с которого женщина перестаёт вести счёт годам по вёснам и начинает вести его по зимам, действует на неё раздражающим образом.
В маленьком уютном дворике шла оживлённая работа. Второй час двое мужчин, с фотоаппаратами наперевес, устраивали кукольное представление с парой молодожёнов. Один из этой парочки был, видимо, главным и постоянно раздавал команды. Второй напоминал тюленя и спокойно подавал сменные объективы. Работа кипела, фотограф постоянно говорил:
– Так, теперь встаньте на круговой лестнице, жених чуть выше, а невеста ниже и ладошку вверх, как будто его держите.
– Я его и так могу спокойно поднять. Скажи же, Серёга? – заржала тучная невеста. Замученный фотосъёмкой жених кивнул. По его выражению лица читалось, что ему уже по фиг на высокое искусство фотографии, давайте быстрее в ЗАГС ведите, и пусть уже это всё закончится.
– Так, Рита, у тебя сейчас счастливое фото в прыжке. Владимир, дайте мне портретный объектив, – фотограф посмотрел на напарника-тюленя. Тюлень не понимал.
– Ну, фиолетовый! – тюлень озадачился на секунду, подал и посмотрел такими глазами на фотографа-босса, стало понятно, что тюлень заслужил сахарок.
Прыгать у молодожёнов не особо получалось. Невеста после десятого кадра явно подустала и проговорила с отдышкой:
– Всё, товарищ фотограф, я больше не могу. Один фиг, я толстая и в кадр не влажу.
Фотограф остановил съёмку, внимательно посмотрел на невесту и уверенно сказал:
– Не говорите глупости, вы корпулентная и никакая не толстая!
– Сергей, дай фотографу пять тысяч! Ну что стоишь как зомби?! Прыгай давай.
Пара продолжила серию прыжков для самых красивых фотографий в их жизни.
Волков был свадебным фотографом от бога. У него было развито чувство прекрасного. Его фотографии молодожёнов нравились абсолютно всем. Он всегда находил в паре что-то необычное, свойственное только именно этим двоим. Казалось, что он снимает штампы, типа «солнышко на ладони», но нет. Через такие штампы он заставлял пару расслабиться и быть собой. Как правило, из фотосессии в два часа было два-три кадра, которые можно было отправлять на чемпионат мира по фотографии. И лишь одна нравилась Волкову.
Сам Волков был в разводе четвёртый раз. Поначалу всё было прекрасно: он видел супругу в белоснежном свадебном платье, как на том самом одном фото. Ну, чисто ангел. Потом они начинали жить вместе, и он обнаруживал на платье пятна, у ангела отваливались крылья. Он уходил в себя… Ну и развод, собственно, фото рвалось…
У него был друг по прозвищу Тюлень. Он помогал ему по работе и постоянно пил пиво. Волков сразу представил, что тюлень – это сплошное тёмное пятно, и не раздражался на своего верного Санчо Пансу.
Маргарита Васильевна была женщиной строгих правил. Ну и просто строгой женщиной, хотя работала государственным регистратором в районом ЗАГСе. У неё был дар – с точностью до месяца могла предсказать, когда «счастливая пара», которую только что расписала, придёт с заявлением на развод. Нет, конечно, были и такие пары, которые не приходили. Но почему-то Маргарите Васильевне на них не везло.
– Здрасьте, мы хотим расписаться!