– Ты не понимаешь, я уже рядом. Понял, где ошибка.
– Это ты не понимаешь, тебе пальцы сломают, а меня заставят из них сварить холодец. Остановись!
– И что мне теперь делать?
– Переключись на другой проект. Я слышал сегодня за раздачей, как зам института рассказывал Потапову про нейронные сети.
– Это ещё так сыро…
– Так самое время, пока никто не чухает. Про чо там?
– Ну, это когда код сам учится и создаёт аналоги.
– Как я котлеты-аналоги из сои делаю, когда мясо уже продано?
– Ну, типа, я слышал на основе нейронных сетей вышел альбом «Гражданской обороны».
– Так… А с клонированием как обстоят дела? Может, гусей наклонируем? Скоро Новый год…
После этого обеда дела у друзей поперли. Смирнов написал работу сразу в три научных журнала Nature, Cell и Science. Все три журнала опубликовали его статью. Чуть позже институт Смирнова получил такой грант, что к нему в лабораторию приехал сам губернатор. Губернатор минут десять потусовался с народом и выбежал в коридор, по словам институтского охранника дяди Пети, – звонить президенту.
Деньги от гранта растворились в пикселях казино «Три топора». Со словами «ещё чуть-чуть» Смирнов опять ушёл в минуса. Он был очень талантливым ученым. После того как к Смирнову домой пришли двое вышибал из «Быстрозайма» и намекнули, что сломают пальцы, он сразу сел писать вторую статью. Очень нужна была статья. Желательно не уголовная.
Опять все три журнала опубликовали её. Однажды утром Смирнов проснулся знаменитым на весь мир ученым. К нему в лабу опять скребся губернатор:
– Поздравляю, можно посмотреть, поздороваться с ним?
– Не стоит, он ещё не отошел от процедуры репликации! Позже!
– Мне с утра позвонили с Москвы, сам, интересуется вашими экспериментами! Грит, под личный контроль! Чем краевые министерства могут вам помочь?
– Займите пять тысяч рублей!
– На препараты для него?
– Именно!
– Вот! Господину Моцарту привет! Когда он будет в форме?
– Через неделю!
– Я в нашем драматическом театре бронирую площадку под концерт!
Этим же вечером Смирнов привёл своего друга-повара в стриптиз-клуб. Немного выпили, обстановка накалялась:
– Слышь, Смирнов, меня не приплетай, понял?
– Ну чо ты так заводишься, ты же в детстве в музыкалку ходил. Там надо-то всего минут сорок на скрипке поиграть.
– Сорок минут?! Ну, я понимаю, твоя первая статья про нейронные сети, которые создают копию интеллекта знаменитых людей, выстрелила. Ну зачем во второй было писать, что ты клонировал Моцарта!
– Так коллекторы же приходили… Я и испугался. Давай соглашайся, там даже актерской игры не требуется.
Концерт имел ошеломляющий успех. Смирнов взял напрокат в ТЮЗе камзол и парик с кисточкой, реквизит из «Щелкунчика». Друг-повар сыграл то, что с матами часами зазубривал в детстве. На бис от себя виртуозно исполнил «Владимирский централ». Потом Смирнов объяснил, что клон развивается каждый день, подстраивается под среду. И попросил всех присутствующих скинуться «по пять тыщ на препараты».
Весь мир захотел посмотреть на камбэк великого композитора. У «Моцарта» намечалось годовое мировое турне. Повар в разговорах со Смирновым намекал на самоубийство, но потом раздумал и написал заявление на годовой отпуск без содержания.
В этот раз губернатор влетел к Смирнову без стука.
– Ещё раз поздравляю с прорывом. У меня заказ из Белокаменной.
– Слушаю.
– Нужно клонировать Трампа. Будем менять.
– Займете десять тысяч?
Кино
Однажды два друга – Николай и Семён – решили сходить в кино. На комедию, поржать от души воскресным вечером. Заранее запаслись пивом, попкорном: солёным, с сыром и с беконом.
Гогота и ржания не случилось. С самого начала что-то пошло не так. Кинотеатр внезапно решил сменить программу и прокрутить зрителям фильм ужасов. Николай к фильмам ужасов относился положительно, особенно если среди героев была грудастая блондинка. Семён, напротив, страшного кино очень боялся, зато отличался сказочной жадностью. Комедия через час стоила на сто рублей дороже. В битве трусости со скупостью верх одержала последняя. «Сэкономленные деньги – это заработанные деньги», – сказал Семён Николаю, и друзья отправились смотреть ужастик. Ни к чему поднимать волну негодования.
Уже через десять минут Семён пожалел о своём решении. Маньяк с бензопилой резал персонажей как овец, воздух в зале звенел от криков. Семён подышал поглубже, как учили на йоге, потом принялся размышлять, что он купит на сэкономленные сто рублей. Мечтаний хватило до двенадцатой минуты, потом паника нахлынула волной. Может, кто-то из зрителей начнёт протестовать против изменений в программе? Но кроме двоих друзей, в кинотеатре сидел только странный мужчина в длинном сером плаще, он причмокивал, вздыхал и качал головой. От этого делалось ещё страшнее.