– Что может быть важнее детей? У меня у самого четверо. Куда торопиться… Как говорил старина Дос: «Без детей нельзя было бы так любить человечество».
– Миледи, леди Винтер!
– Подходит!
Капельница
История такая. Один мой товарищ – актёр, во время учебы в театральном институте подрабатывал, угадайте, где? Правильно – в театре! Помощником работника сцены. Театр уехал на гастроли в другой город. Понятное дело, без будущей звезды этого театра. Звонок в семь утра. Воскресенье, поздняя осень, утро. Типа: «Спасай! Забыли реквизит, беги в театр, потом рейсовым автобусом к нам. К вечернему спектаклю успеешь». Приятель и рад. У него таки будут гастроли!
Реквизитом оказалась бутафорская капельница со стойкой. Товарищ забрал её в театре, купил билет на рейсовый «икарус», сел там у прохода, рядом с собой поставил капельницу. И тут началось. Каждый, кто входил в автобус, непроизвольно начинал жалеть «умирающего» мальчика, который наверняка едет в другой город на пересадку печени или почек. Сразу обеих. Друг, в свою очередь, не захотел разочаровывать спутников или в нем взыграл его актерский талант, кто знает… В общем, он засунул шнур от капельницы себе куда-то в пуховик и начал тихонько постанывать.
Какая-то бабушка рядом взяла его за руку и убаюкивающе ворковала: «Держись милый, чуток осталось, там врачи тебя на ноги-то поставят!» Приятель понял, что уже перебор и хотел было признаться во всём. Он встал, набрал в грудь побольше воздуха, но тут к нему быстро подошёл мужчина в длинном сером пальто, взял его руку и начал измерять пульс. Померив пульс, мужчина сказал:
– Господа, я врач! Молодой человек находится в критическом состоянии. Товарищ водитель, нам нужно как можно быстрее добраться до больницы другого города. Мчите!
Друг все еще хотел объясниться, но мужчина тихо скомандовал: «Молчи!»
Водитель вдавил педаль газа в пол. Его, понятное дело, остановили гаишники, но он смело заорал: «Зачем остановили? У меня в салоне человек умирает. Не довезем пацана!» Один из гаишников даже поднялся и посмотрел на тяжелобольного. Гаишник предложил из аптечки водителя автобуса йод, аспирин и бинты. Друг вежливо отказался. Гаишник решил проверить лжебольного и спросил:
– Как ты, парень?
Моего друга что-то переклинило и он ответил замогильным голосом:
– Я видел такое, во что вы, люди, просто не поверите. Штурмовые корабли в огне на подступах к Ориону. Я смотрел, как ги-лучи мерцают во тьме близ врат Тан-гейзера. Все эти мгновения исчезнут во времени, как слёзы под дождём. Пора умирать…
Это был предсмертный монолог Роя Бати из «Бегущего по лезвию». Экзаменационная работа моего друга. Ну а что он ещё мог ответить. И я вам скажу, прочитал он его так, что гаишник заплакал, во всеуслышание объявив, что у него сын такого же возраста и дальше автобус поедет в сопровождении автомобиля ДПС. С мигалками.
Другу оказалось мало такого признания и он зачем-то добавил последнюю фразу его любимого персонажа из «Стражей Галактики»:
– Мы есть Грут.
Мужчина в сером пальто торопил:
– Надо ехать ещё быстрее, парень бредит!
Другу уже было не по себе от всей этой ситуации. Он понимал, что, если скажет правду, его как минимум побьют, а бабушка рядом точно сглазит или наложит проклятие. Придется играть до конца. Мужчина в сером пальто попросил водителя довезти их до ворот городской центральной больницы. Потом под сочувствующие взгляды всего автобуса они вылезли. Бабушка хотела последовать за ними, ждать моего приятеля в палате после операции. Но её, слава богу, отговорили.
Странная парочка зашла в приёмный покой и «умирающий парень» сказал мужчине в сером пальто:
– Тут это… Я работник сцены, а эта капельница – реквизит для спектакля.
– Спасибо, что объяснил. А то непонятно.
– А почему тогда…
– Я узкоспециализированный хирург, здесь у меня сейчас будет сложная операция пареньку твоего возраста. Пришлось врать. Иначе бы не успели.
– Я думал таких «узких» спецрейсами с мигалками доставляют.
– Ага, у нас в каждой больнице телепорты стоят. Сегодня сломались. Мне пора. Будь здоров! И ещё… Мы есть Грут!
– Пока, звёздный лорд!
Друг закинул капельницу на плечо и бодро пошлёпал в сторону театра, размышляя над фразой «ложь во благо».
Девушка, которая хотела петь
– Мам, скажи, а я буду знаменитой певицей?
– Ты?! Не смеши меня. Марш за братом в школу.
– Мам, ну мне очень нравится петь!
– У меня от твоего пения голова болит. Под тобой сцена провалится. С таким-то весом. Быстрее беги, опоздаешь!