Пример этот, я привёл с целью показать, что идеология является главным фактором. А религия – это и есть разновидность идеологии, прежде всего. Именно по причинам идеологических разногласий и случаются, в том числе, и религиозные репрессии, а вовсе не из-за «высших истин». Как видим, в теории о теориях имеется неразрешимая дилемма. Выходит, не простое это дело – сложить свою мировоззренческую теорию.
Коль скоро мы озаботились теорией вопроса о теориях, я, естественным образом, разберу подробно две таких общественных теории, как Иудаизм и церковь. Также, я предоставлю вариант правильной, на мой взгляд, теории, в виде версии от нашего следствия. Но прежде, чем я непосредственно перейду к разбору и изложению упомянутых теорий, мне хотелось бы обозначить их место и значение в общественном информационном пространстве. По сути, изучением таких теоретических заповедей и занимается наука этика!
Этика – что такое хорошо и что такое плохо! Правда в данном контексте, слово «наука» можно поставить под вопрос. Не потому, что там не хватает логики, или ещё там чего-то. Нет! Как раз даже наоборот. Этика слишком обширное и слишком глубокое понятие, которое включает в себя, пожалуй, все имеющиеся в науках теоретические дисциплины, наряду с практическими правилами и законами, имеющимися в обществе. Этика – суть и соль всей человеческой интеллектуальной деятельности. Выходит, что эпическая задачка познания добра и зла не случайно была поставлена перед «ветхим Адамом», то есть перед человечеством.
Задача эта, как многоголовая гидра, казалось бы, будучи уже решённой в одном обществе, государстве и времени, снова с обновлёнными претензиями возникает в других эпохах и временах, как и среди других народов. Поэтому-то её так трудно изучить. Исторические изменения, при этом, нужно умножить на этнические отличия. И вот, нам становится понятно, что практически невозможно нам с вами объять необъятное. Что же нам в такой ситуации делать? Неужели сдаваться? Неужели мы добровольно пойдём в рабство неправде на верную погибель?
К счастью, имеются в истории моралисты, которые решили данную задачу – методику выявления ложных и истинных посылов в силлогизмах и тезисах. Выход из затруднительной ситуации там же где и вход. Нам просто необходимо подходить к решению задачи комплексно и системно. Нам нужно одна, согласная сама в себе со своими собственными утверждениями, теория.
Так, если мы выявили, что в греческом мировоззрении имеется ложное утверждение о существовании царства бога Аида, например, то это значит, что вся теория должна быть пересмотрена. Как бы не было жаль старых привычных понятий!
Это касается и разделения человека на «бессмертную душу» и «тленное тело». Выходит, нужно искать другие варианты!
Церковь, например, нашла другой «дом» для человеческих душ – Ад и Рай. Настораживает, в таком подходе, что некоторые греческие теоретические изобретения комбинируются с иудейскими, например Тору признают за Ветхий Завет, провозгласив его правдивым, но перетолковав в свою пользу. Например, найдя в Торе Троицу и обряд Мелхиседека, о которых писавшие его Иудеи и слыхом не слыхивали!
Создается впечатление, что церковные теоретики решили использовать, удачные и хорошо себя зарекомендовавшие теоретические наработки, для достижения определённых целей. Хвала небесам, цели эти хоть и завуалированы, но просты. Их можно описать одним словом – корысть.
Напрашивается вывод, что имея дело с церковью, мы имеем дело не с одной этикой, а с двумя. Или если и с одной, то с двойной – состоящей из иудейской этики и из греческой. Только увы, это было бы слишком просто. Нашему миру слишком много сотен лет отроду, чтобы так легко нам можно было бы решить этот ребус.
Всё дело в том, что и греческие и иудейские легенды сами имеют в себе многосложные конструкции, которые таким же очевидным способом собирались из различных источников, в разных народах.
26. Человеческий Интеллект, просматриваемый в часах.
Даже на человеческом уровне мы замечаем неоспоримые доказательства присутствия оного в окружающих нас предметах. Известный трактат о «часовщике» разворачивает пред нами логическую цепочку того, как, глядя на часы мы непременно приходим к осознанию существования их создателя.
«Если вы споткнулись о камень и вам скажут, что этот камень лежал здесь давным-давно, с незапамятных времён, вы не удивитесь, и легко поверите сказанному. Но если рядом с камнем вы увидите часы, то ни за что не поверите, если вам скажут, что они здесь были всегда. Их сложное устройство, разумная целесообразность, согласованность различных частей натолкнёт вас на мысль о том, что у часов есть создатель» …