Медленно обернувшись, генерал встретился взглядом со своим "подчинённым" и на какое-то время яркая лазурь столкнулась с равнодушной серой сталью в глазах Поллендины.
— Папа… — нарушила тяжелую тишину Нира. — Я же сама попросилась.
И все растаяло без следа, аура опасности растворилась, тяжелое равнодушное пропало из глаз, а губы тронула мягкая улыбка.
— Ты тоже будь осторожна, Нира. Как мы недавно выяснили, в том, чтобы иметь душу, есть свои недостатки.
Сердцебиение генерала вернулось в норму только когда за ними закрылась дверь. На мгновение он застыл на пороге, закрыв глаза. Его лицо дрогнуло — всего на один неразличимый для органиков миг осунулось, будто осело — ярче обозначились синяки под глазами, углубились морщины и сгорбились широкие плечи. Всего через секунду Айронвуд открыл глаза — и даже сама Нира засомневалась, не произошел ли сбой в ее сенсорах: усталое равнодушие близкого к краю человека сменилось простой утомленностью, разгладились морщины, круги под глазами будто поблекли, а жесткое выражение лица превратило ленивую небритость в колючую кабанью щетину, часть цельного образа сильного волевого лидера.
— Как же вы меня задолбали, гребанные бессмертные, — буркнул он себе под нос и хмуро взглянул на андроида. — Следуй за мной.
Больше он ничего не сказал. Айронвуд целеустремленно шагал по белым коридорам института "Вечность", не обращая внимания ни на вытягивающуюся при его приближении в струнку охрану, ни деловито сворачивающих в сторону ученых, следующих принципу "подальше от начальства, поближе к кухне". Сама Нира тем более по сторонам не смотрела — за восемь лет успела изучить каждый коридор и скол на плитке, каждое лицо, личность и мелкие привычки персонала, от ведущих проектов до лаборантов. Ну а обеспечивать сохранность доверенного лица позволял полный доступ к системе видеонаблюдения, который она получила еще шесть лет назад…
Генерал вел ее не на первые этажи, как можно было подумать, а наверх — к посадочной площадке института. Там их уже ждал серо-стальной военный транспорт, тут же взлетевший, стоило Нире подняться по трапу вслед за Айронвудом. Выглянув в иллюминатор, андроид отметила, что с двух сторон личный корабль генерала зажали два юрких одноместных истребителя. Обратившись к сети наблюдения института, она увидела еще и третий, пристроившийся под брюхом. Подняв старые логи, Нира припомнила, что пять лет назад генерал прилетал в институт только на одной машине…
Андроид присела у иллюминатора. Со стороны могло показаться, что она просто смотрит в окно и бездельничает, но на деле она, зайдя в переданную ей учетную запись прошлого секретаря, разбирала корреспонденцию, изучала работу предшественника и расчищала всего за день скопившийся бардак в почте. Работы хватит как раз на время пути. Все время она чувствовала на себе тяжелый изучающий взгляд генерала, но с успехом делала вид, что ничего не замечает.
— Ты непохожа на Пенни, — наконец сказал Айронвуд.
— Конечно, непохожа. У нас разные души, — спокойно ответила Нира, продолжая с отсутствующим видом смотреть в окно.
Они уже покинули центр города. Огромные блистающие башни остались за спиной, далеко внизу потянулись все уменьшающиеся в высоте жилые кварталы. Вот-вот покажется прямо по курсу обрыв горного плато — там, на самом кончике далеко вынесенного острия, располагался особняк Шни. Когда-то — одна из приграничных крепостей Атласа, принадлежавший семье Шни, он перекрывал удобный путь с равнин, но уже давно утратил свое предназначение: границы раздвинулись дальше и отдаленный кремль слился с разросшейся столицей. Крепостью он, впрочем, быть не перестал — у семьи Шни было много врагов.
— И я старше ее на шесть лет, — закончила Нира, тщательно контролируя голос. Плевая задача, если ты обладаешь абсолютным контролем над голосовым модулятором.
— Я помню тебя другой, — задумчиво протянул генерал.
Нира улыбнулась, прекрасно зная, что Айронвуд разглядит выражение ее лица в отражении стекла иллюминатора.
— В последний раз вы обращали на меня внимание четыре года назад, когда папа начал работу над созданием Пенни. Да и тогда вас больше интересовали мои ТТХ, а не я сама.
В его ответе чувствительные сенсоры андроида уловили слабый отблеск вины, которую, впрочем, признавать вслух явно не собирались:
— И все же ты была другой. Более… человечной. Почти как Пенни — любознательной, живой, улыбчивой… и такой же странной.
На принятие решения ушла секунда — огромный срок, учитывая ее вычислительные мощности. Генерал был важен, у него было место в том будущем, которое она видела — с ним стоило попытаться установить хорошие отношения. Сменив социальные протоколы, Нира развернулась к собеседнику, скрестила ноги на сидении и открыто улыбнулась, создавая ямочки на щеках: