— Привет, сестренка! — шутливо, двумя пальцами, отсалютовал Кроу Бранвен, когда она подошла поближе. — Я смотрю ты все также жестока к новобранцам, как и всегда.
— Пусть лучше жестока к ним буду такая как я, чем такой, как ты. У твоего имени темная слава, Кроу.
— Что? Меня недолюбливают убийцы и грабители? — хмыкнул Охотник. — Кто ты такая и куда дела мою сестру?! Рейвен никогда не сделала бы мне такой шикарный комплимент!
— Ты такой же убийца, как я, — вернула ухмылку Рейвен, с той самой зеркальной точностью, которая всегда его бесила. — Просто ты убиваешь по приказу, а я — потому что сама так решила.
— Ох, я такой плохой, спасаю мир, борюсь с преступностью, убиваю монстров, в их людском или истинном обличье… Толи дело ты — фермеры, селяне, женщины, дети…
— С моей помощью или нет — слабые умирают, Кроу, — не дрогнув, ответила Рейвен.
Саркастичная ухмылка мгновенно превратилась в оскал, а красные глаза полыхнули такой злобой, что Рейвен, все это время не отпускавшая рукоять меча, напряглась, с тихим щелчком выдвинув оружие из ножен на пару пальцев, почти уверенная — сейчас они начнут убивать друг друга.
— А еще слабые бегут, — прорычал Кроу. — От дочери, которую надо растить, воспитывать и служить примером. От влюбленного по уши мужа, который уже распланировал всю дальнейшую жизнь, купил дом и вслух мечтает о куче детишек. От войны, в которой не победить — можно только не проиграть. От всего, за что действительно надо сражаться — изо всех сил, до конца, вкладывая в каждый бой всю себя. Они бегут от всего этого, забиваются в Близнецами забытую дыру Ремнанта и правят горсткой деградантов в лесах, подтираются лопухом, грабят и убивают — потому что это легко. Именно в этом отличие между сильными и слабыми, Рейвен — не в жизни и смерти, а в пути, который мы выбираем.
Лезвие с тихим шелестом пошло дальше, сверкнуло на солнце багрянцем, обнажившись до половины.
— И что ты собираешься с этим делать? — процедила она.
— Ну, в последний раз счет был восемьсот двенадцать — восемьсот десять. В мою пользу.
Ответом ему стал холодный огонь, сиреневым ореолом вспыхнувший у ее глаз. Вмиг потемнело небо, набежавшие из ниоткуда тучи выглядели так, будто готовы были обрушить на землю такой грозовой шторм, что посрамит любого своего естественного собрата.
— Ты забыл посчитать, сколько раз я вытирала тобой пол, после того, как стала Девой Весны.
Наверное, ничем другим эта встреча закончится просто не могла. Они всегда ссорились, всегда дрались, даже по мелочам… вот только раньше еще и всегда защищали один другого, потому что долгое время не было у них никого, кроме друг друга. Кроу и Рейвен, брат и сестра — против всего мира.
— Не делай глупостей, брат, — в последний раз, в память об ушедшей близости, попросила Рейвен. — Я не хочу убивать тебя.
Она знала, что он не послушает. Он никогда не слушал…
— Так, стоп!
Ее тело, и без того напряженное, как натянутая струна, готовое к бою насмерть, окаменело, мгновенная дрожь заставила не до конца обнаженный клинок мелко зазвенеть, ходуном ходя в ножнах, когда она узнала и голос, и человека, запрыгнувшего на частокол рядом с братом.
— Черт, ты обещал мне, что сможешь решить все без драки! — буркнул мужчина, на которого Рейвен отказывалась смотреть. — Вечно вы как кошка с собакой. Сорок лет, а туда же.
— Не вмешивайся, Тай, — процедил Кроу, не отрывая злого взгляда от сестры. — Это семейное дело.
— Точно. МОЕ семейное дело.
Когда Тейянг спрыгнул с частокола, Рейвен все-таки заставила себя посмотреть на него. Это было невозможно, глупо, неправильно, по после всех этих лет, этих восемнадцати бесконечно долгих лет… у этих глаз все еще была власть над ней. Через эти нежно-лиловые глаза на нее смотрел младенец, крохотный комочек новорожденной жизни, крепко держащий пухлым кулачком ее за палец; в ярких, как солнце, золотых волосах она видела тот короткий смешной пушок на макушке их дочери.
Сорвавшаяся с неба молния ударила перед ним, оставив дымящийся кратер — он перепрыгнул его, едва заметив. Огненный барьер, которым она попыталась отгородится, — проигнорирован и Рейвен пришлось самой потушить пламя, давая ему пройти, ведь иначе отец ее дочери просто сгорел бы прямо у нее на глазах. Она будет избегать такого исхода, пока у нее останется хоть какой-то другой выбор.
— Здравствуй, Рейвен, — тихо сказал Тейянг, остановившись напротив.
— Чего ты хочешь, Охотник? — тихо спросила она, отведя взгляд.
— Я пришел попросить тебя о помощи в память о былых временах. Помоги мне найти мою дочь. Я знаю, ты можешь.