Выбрать главу

========== Предисловие ==========

Детский оздоровительный лагерь «Голубые ели» находится в густом хвойном лесу около восьмой станции железной дороги. Расположение довольно удобное для лагеря, потому что рядом находится озеро, и совершенно неудобное для озера — и раскинувшегося неподалеку садоводства — по той же причине. Каждый год, десятого июня, в восемь часов утра, дачники близлежащих участков вынуждены слушать громкое завывание трубы, извещающее всех и вся о начале сезона. В течение следующих двух недель этот звук повторяется ежедневно, заставляя бедных садоводов прибегать к ненормативной лексике. Громкая музыка, смех, постоянные вылазки на природу — все это лишает местность того тихого очарования глубинки, ради которого люди покупают там участки.

А ещё дети ужасно неприличные и воруют малину.

Тем не менее, в этом году синоптики обещали хорошую урожайность. К июню все участки были распаханы, а грядки политы и помечены аккуратными табличками с названиями различных сортов редиски. В восемь часов утра садоводы замерли, ожидая звука, предвещающего начало апокалипсиса. Кто-то взволнованно перекрестился. Восемь. Восемь ноль две. Восемь тридцать. От дружного выдоха всего садоводческого кооператива поднялся ветер. «Вероятно, сезон отменили», — решило население, стирая пот со лба и в совершенно прекрасном расположении духа приступая к прополке помидоров.

Ах, если бы все было так просто.

*

— Твою мать, сколько можно возиться с этим багажом! — недовольствует Наташа, стуча ногтями по сидению. Стив с укором кидает на неё взгляд.

— Этот Старк себе слишком много позволяет, если думает, что может вот так просто задержать выезд автобуса! Чёртов сынок олигарха.

— Нат… — пробует успокоить ее Роджерс, осторожно касаясь плеча.

— Который час? Восемь десять, ну охренеть просто! — Наташа взмахивает руками, сбрасывая его руку, и поворачивается к Стиву.

— Что?

— Мы собираемся работать с детьми, не могла бы ты следить за речью?

Лицо Наташи передергивается от раздражения невыспавшегося человека. Она напрягает руки, глубоко вдыхает и успокаивается.

— Прости, — говорит она уже тише, — Но ты вообще видел его нахальное лицо? Я в этот лагерь пятый раз еду, пятый. И впервые мы задерживаемся. Скажи, Клинт!

Клинт, который сидит слева, отрывается от телефона и вопросительно смотрит на неё.

— А?

— Бэ, — вздыхает Наташа, — Тебя тоже бесит Старк?

— Не знаю. Может, немного.

Наташа снова начинает нервно барабанить пальцами, но вдруг слегка улыбается, словно что-то вспомнив.

— В Будапеште бы такое не прокатило.

Клинт смеется. Стив вопросительно хмурится.

— В восьмом классе мы были в Будапеште, в спортивном лагере, — объясняет Наташа, — Там проводились соревнования.

— Вау, это… Здорово. Клинт тоже занимается атлетикой?

— Нет, он лучник.

— Ясно.

Стив неловко умолкает. О том, что в лагерь Романова едет с другом, он узнал уже во время знакомства и чувствует себя теперь не в своей тарелке. Бартон схожих чувств, похоже, не испытывает — сидит себе спокойно в телефоне, закинув ногу на ногу. Клинт кажется хорошим человеком, и Наташа рядом с ним выглядит счастливой, но почему-то в их компании Роджерс чувствует себя одиноко. Как будто ему нашли замену. Хотя о какой замене может быть речь, когда эти двое так давно знакомы? Стив видит, как недовольство на лице Наташи окончательно сменяется весельем после какой-то шутки Клинта. На её щеках выступают ямочки.

— Эй, тут не занято?

Вопрос выводит его из раздумий. Стив поворачивается к говорящему.

— Я сяду?

Перед ним стоит парень в синей кепке и с ужасно хмурым выражением лица.

— Да, конечно.

Парень падает на сидение справа, ставя рюкзак в ноги.

— Стив Роджерс, — делает попытку познакомиться Стив, — первый отряд.

— Джеймс, — кидает в ответ парень и отворачивается к окну.

*

— Я уже в автобусе, тётя Мэй. Да, все в порядке.

Питер бежит к автобусной стоянке, спотыкаясь через каждые несколько метров и старается говорить как можно спокойнее.

— Да, да, обязательно напишу. Всё хорошо. Я тебя тоже.

Он целует трубку, нажимает на отбой и припускает с новой силой. Надо же было проспать именно сегодня!

Издалека увидев, что нужный автобус ещё не тронулся, Питер облегчённо выдыхает. Двое парней еще грузят в багажный отсек какие-то ящики, видимо, задержка происходит по их вине.

«Здравствуйте, это автобус в “Голубые ели”? — повторяет про себя Питер, подбегая ближе.

— Здравствуйте. Это автобус в “Голубые ели”?»

— Здравствуйте, а вы едете в ели? В смысле, в голубые? — вырывается из его рта прежде, чем он успевает сообразить. Один из парней с усмешкой смотрит на него.

— Голубые ели? Ты что, из «этих»?

— В смысле? — выдыхает Питер, упираясь руками в колени от долгого бега. — А, погодите, вы, что ли… — он понимает, как двусмысленно звучит название лагеря, и, краснея, закрывает лицо рукой. — Не-ет, конечно!

Парень с ящиками поднимает брови. Питер еще раз глубоко вздыхает и принимается лепетать, оправдываясь:

— То есть это не плохо, я не хочу сказать, что это плохо, просто…

— Да ладно, успокойся, — смеется наконец парень, — Мы туда, запрыгивай скорее.

Он указывает головой в сторону входа в автобус. Питер радостно кивает и направляется к дверям.

— Постой, — окликает его парень, словно что-то вспомнив, — Не поможешь сначала с аппаратурой? Пожалуйста.

— Без проблем!

Питер двумя прыжками возвращается, кидает вещи на асфальт, но не успевает рюкзак коснуться земли, как парень ловит его в полете.

— Головой-то думай, земля грязная.

— Да ладно… — протягивает в ответ Паркер, смущенный таким вниманием.

Рюкзак быстро перемещается в багажный отсек.

— Отдам, когда приедем, — дает обещание парень. — Ты в каком отряде?

— В третьем, — бойко отвечает Питер, — А ты?

— В пятом. Я вожатый, — он весело подмигивает.

— Оу, правда? Я даже как-то не догадался. Ты… То есть вы…

— Можно «ты».

— Ладно, — неловко кивает Паркер. — Ты просто не похож на вожатого. В смысле, я сначала даже подумал, что ты грузчик, но потом ты сказал, что тоже едешь, а грузчики вряд ли куда-то ездят… В смысле, куда-то, конечно, ездят, но…

Питер совсем путается в своих словах и замолкает. Парень усмехается.

— Я тебя понял.

И вдруг протягивает руку.

— Тони.

— Питер, — облегчённо выдыхает тот. И зачем-то добавляет: — Паркер.

— Ну тогда Энтони Эдвард Старк.

Питер снова смущается, но Тони только улыбается на это.

— Подай вон тот ящик, Питер Паркер.

*

— Отдай телефон.

— Нет.

— Отдай телефон.

— Не-а.

— Локи, ты достал.

— О, это что, переписка с Джейн?

— Отдай телефон!

Тор перегибается через подлокотник, разделяющий его и брата, но Локи успевает куда-то спрятать мобильник.

— Она написала что-то? — резко спрашивает Тор. — Она написала?

— Да. Что ты худшее, что могло случиться в её жизни.

— Правда? — испуганно расширив глаза, спрашивает Тор.

— Да не знаю, я не читал.

Тор пихает брата в бок.

— Эй, вы можете там потише? — доносится недовольно сзади.

— Это Тор! — выкрикивает Локи, отбиваясь от него.

— Да мне насрать.

Парни синхронно поворачиваются назад. На них смотрит очень недружелюбно настроенный парень в синей кепке. Сосед почему-то недовольно косится в его сторону.

— Извините моего брата, — говорит Локи и добавляет громким шепотом: — Он умственно неполноценный.

— Эй! Я нормальный, — возмущается Тор.

— Конечно, конечно, — натянуто улыбается ему Локи. И шепотом, уже для парня сзади, добавляет: — Обычно мы не говорим ему об этом. Ну, знаете, чтобы не провоцировать.

Под звуки его смеха и шипение Тора дверь автобуса открывается, и внутрь входит Старк, которого все уже успели помянуть последними словами.

— Я закончил, можем выезжать.