День постепенно подходил к концу и приближалось время обхода. Что ж, надо, так надо! Петр с тревогой привстал с кресла и уже собирался уходить, как вдруг мониторы выключились, все вокруг потемнело и только красный свет от кнопки телефона тускло освещал небольшой участок стола.
«Твою дивизию, только отключения света мне сейчас не хватало!» – Пришлось звонить шефу. По телефону Гаврила Александрович заверил, что ремонтник сейчас придет, поэтому обход придется ненадолго отложить.
И действительно, буквально через пятнадцать минут в сторожку заявился пухленький человек в рабочем комбинезоне. Со стороны он был похож на большого пупса, а высокий тараторящий голос только еще больше придавал сходство.
– Доброго вечерочка, у вас тут смотрю проблемки небольшие?
– Свет просто за мгновение потух, как будто короткое замыкание.
– А-а-а, ну ничего удивительного, здание строили на пофиг какие-то гастарбайтеры. Да, и это, половину выделенных денег на строительство разворовали депутаты, а другую пришлось давать на откаты различным службам. Вот поэтому у нас тут каждый год и потопы, и отключения света.
– Да? А мне показалось, что тут все очень добротно.
– Вот, – он указал пальцем в никуда, – через дорогу сталинка стоит, вот там все добротно. Столько лет и хоть бы что! Эх, был же порядок в стране! А это тьфу… так еще и мои бездельники постоянно на обслуживание забивают, надо бы им кровушку пустить.
«Мои бездельники» – Петр вдруг с удивлением вспомнил, что этот забавный толстячок никто иной, как Кольцов Андрей Игоревич, заместитель генерального директора по технической части эксплуатации помещений. Его фотография была на последней странице инструкции.
– Что вы так на меня смотрите удивленно?
– Простите, не узнал вас сперва, вы же…
– Да, да, начальник прямо в штаны наложить! На самом деле я мог бы прислать к вам работягу, но, знаете ли, сам люблю иногда вспомнить ремесло. Тем более в последнее время мы вообще ничем не заняты. Так, подождите… о, все готово! – Он ловким движением закрыл трансформаторный щиток, и лампочки зажглись как по щелчку, озаряя все приятным теплым светом.
– Вот так вот, руки-то помнят! Какая смена уже?
Петр был немного сбит с толку этим вопросом, прозвучавшим совсем невпопад.
– Эммм, вторая только.
– Ох ты, ну, уже не первая! Ничего, все мы такими были… ничего вам понравится… или в петлю залезете. Ахахаа, вот интрига-то, ахахаха! Хорошей смены, и помните, – он с видом заговорщика подошел к Петру, – соблюдайте регламент.
Исчез толстяк так же быстро, как и появился, оставив Петра стоять в недоумении. Что хотел он сказать своей последней репликой? Что значит вам понравится или залезете в петлю? Ничего не понятно.
Пытаясь не зацикливаться на услышанном, Петр, вооружившись фонариком, отправился в путь. В этот раз обход, как ни странно, выдался на удивление спокойным. Никаких кровавых луж, криков и странных звуков. Фирма как будто вымерла, даже девушки-робота на ресепшне не было! Только один раз Петру показалось, что он видел ее в конце запретного коридора на парковке. Она стояла неподвижно, а затем улыбнувшись своей фирменной улыбкой уставилась на него. Петр тогда инстинктивно закрыл глаза, а когда открыл рядом уже никого не было, только белые стены.
На утро, как всегда, явился Гаврила Семенович с тремя заветными оранжевыми бумажками (премию на этот раз не дали). Петр с хмурым лицом и без лишних вопросов схватил деньги и направился к выходу.
– К следующей смене советую подготовиться, – Гаврила игриво смотрел в след уходящему Петру, – у начальства ожидается праздник.
Третья смена
Сидя на кухне, Петр дымил электронной сигаретой и морально готовился к работе. Смотря на расползшийся повсюду дым, он, как будто бы, находился в какой-то прострации. И дело тут даже не в том, чтобы его испугало предупреждение Гаврилы о предстоящем корпоративе. Просто… с каждым днем он ощущал, что из него как будто уходят жизненные силы. После первой смены он был в эйфории и ощущал себя прекрасно, то после второй появилась какая-то усталость. Его как будто бы высасывали: дорога туда-обратно выматывала страшно, Москва давила всей своей серой массой, а Фирма со всеми своими странностями теперь просто пугала.