«Ты даже работу нормальную найти не можешь! На что мы Дарью будем в школу собирать?!» – со злостью приговаривала Наташа в последние месяцы их совместной жизни. И, как обидно бы это ни звучало, но здесь она была права. С последней работы Петра уволили со скандалом, пригрозив напоследок уголовным делом, хотя его вины в том, что работяги тащили со склада все, что плохо лежит, не было. Просто оказался не в то время и не в том месте.
А еще водился за Петром один грешок, который, собственно, окончательно и похоронил его семейное счастье, а именно – ставки на спорт. Сперва все шло хорошо, он периодически выигрывал, помаленьку проигрывал, но проклятое чувство азарта заставляло ставить все больше и больше. Через какое-то время в его жизнь незаметно вошла кредитная карта «Белкофф - Банка», долг по которой рос в астрономической прогрессии, а там уже и коллекторы подключились. И началось: постоянные звонки с навязчивыми напоминаниями, угрозы передать дело по долгу агентству «Кавказ Плюс», визиты странных личностей на дом и прочие фишки из арсенала этого не самого человеколюбивого ремесла. Тогда Петру казалось, что этому мраку не будет ни конца ни края, а тут еще как будто последний гвоздь в крышку гроба прозвучало страшное слово – РАЗВОД.
Наташа тогда ушла, не сказав ни слова, просто собрала вещи и, прихватив дочку, уехала к родителям в Ленинградскую Область. Лишь через несколько дней от нее пришло очень длинное смс-сообщение, в котором говорилось, что ее все достало и никаких дальнейших перспектив жизни с таким безответственным и слабовольным человеком, как Петр, она не видит. Впрочем, встречаться с Дашей она ему не запрещает, только перед приездом пусть сообщает о своих намерениях.
Первые несколько недель Петр пил горькую, постоянно звонил жене сперва с просьбами, потом с угрозами, затем вообще с какими-то невнятными пьяными предложениями. Вообще развод с Наташей он переносил тяжело, ведь несмотря на внешне пофигистичное отношение к жизни, в душе он был весьма ранимой и чувствительной натурой. Но все же самое трагичное в этой истории было то, что семилетняя Даша лишилась пусть и не самого путевого, но все же искренне любящего отца. Первое время она вообще не понимала почему это папа с мамой должны жить раздельно. А затем, когда пришло осознание, что папа больше уже не споет колыбельную и не поцелует перед сном, у девочки началась бессонница. Походы по психологам и врачам особого результата не дали – все, как один, твердили, что это абсолютно нормальная реакция на непростые жизненные обстоятельства. Наталью удовлетворил такой ответ, и она с головой ушла в работу, оставив дочку практически наедине со своими переживаниями. Вот так всегда, из-за глупости взрослых первыми страдают дети!
Петр, тем временем, отойдя от пережитого шока, пообещал себе, что изменит свою жизнь. Но не ради Натальи (хотя ему и хотелось, чтобы она приползла просить прощения, а уж прощать ее или нет – он пока не решил), а ради себя и Даши. Он найдет нормальную работу, бросит пить, закроет кредитку «Белкофф-Банка» и покажет, что никакой он не безответственный и уж, тем более, не слабовольный. Но одно дело обещать, а другое воплощать в жизнь. Пока получалось только держаться подальше от ставок, алкоголь все же еще присутствовал в жизни Петра, но уже не в таких количествах, как раньше. Максимум три-четыре бутылки перед сном.
С работой было сложнее, в родном городке, если и были предприятия, то платили там ничтожно мало, а требовали непомерно много. Фраза: «Не нравится – увольняйся! На твое место у нас очередь за забором», стала практически главным лозунгом этих жалких конторок, которые, к тому же, неспособны были предложить ничего стоящего взамен. Петру ой как не хотелось туда идти, тем более на многих он уже успел поработать и прекрасно понимал, что это полный и безоговорочный тупик. Причем тупик, который засасывал своей рутиной и безысходностью. Нет, тут определенно нужно было что-то другое!
И это «другое» ему подвернулось. И произошло настолько неожиданно, что Петр первое время даже сомневался в реальности этого события. А дело было так: как-то стоя в очереди на кассу супермаркета он увидел до боли знакомое лицо. Сперва он было подумал, что ошибся, но пойдя поближе убедился, что перед ним никто иной, как его одноклассник Саня Кокос. В школе они сидели на противоположных партах, но друзьями не были. В те времена для Петра Кокос казался ну каким-то уж совсем маргинальным быдлом, причем с очень странными наклонностями: он мог спокойно на спор съесть муху, кинуть дохлую мышь в портфель девчонке или на перемене отобрать завтрак у малолетки. Его внешний вид тогда тоже оставлял желать лучшего – всегда засаленная и мятая одежда, плюс ко всему этому добавлялся еще и отвратительный запах пота, который ни с чем не спутать. Но это все было давно: теперь же перед ним стоял степенного вида мужичок в шикарном пиджаке, с белоснежной улыбкой, аккуратно постриженный и источающий запах не самого дешевого одеколона. Но, несмотря на отменное чувство стиля, круглая свинячья морда с маленьким бегающими туда-сюда глазками никуда не делась.