Голос большого начальника немного взбодрил Петра, он попытался было вскочить на ноги, но тут же был отправлен тяжелой ладонью Кокоса в обратно на пол.
– Ну, ну, не стоит этого делать. Своими действиями вы только наносите себе вред. Наш скотник, хоть и не очень умен, но рука у него крепкая.
Осознав, что сопротивление сейчас абсолютно не имеет смысла, Петр поднял голову и попытался сфокусировать взгляд. В глазах все еще двоилось, но уже не так, как по первости. Теперь он наконец-то мог осмотреть то место, куда попал.
Просторная овальная пещера, озаренная светом ламп красноватого оттенка, со стороны напоминала какой-то адский предбанник. Кое-где виднелись свисающие вниз сталактиты, а рядом по правой стороне текла черная речка, которой разве что не хватало паромщика для полного сходства с легендарной рекой Стикс.
«Неглинка… точно», – Петр вспомнил, что как-то смотрел передачу по телеканалу «Рен-тв» о легендарной подземной речке, протекающей под Москвой. Тогда еще там рассказывали о каких-то крокодилах, живущих там и пожирающих подземных рабочих. В принципе, стандартная рен-твшая дичь.
В центре пещеры располагался приличных размеров каменный стол, на котором восседали какие-то гротескные уродцы. Их сверкающие каким-то нездоровым блеском глаза, жадно и с вожделением смотрели на Петра.
Он хотел было заорать, но в горле как будто пересохло, страх сковывал его изнутри, полностью поражая тело. Веки при всем желании не могли сомкнуться, заставляя несчастного наблюдать, как монстры за столом начали пожирать из огромного корыта какую-то красную массу. Длинные руки тварей тащили и запихивали себе в рот непонятное месиво. Звуки чавканья, приправленные зловещим хохотом, сливались в какую-то дьявольскую какофонию.
Присмотревшись внимательнее, Петр вдруг понял, что перед ним сейчас сидят не кто иные, как члены правления Фирмы – изуродованные, но вполне узнаваемые. Первую, кого он узнал, была старуха Оболенская, ее вид был точно такой же, что и при их встрече на парковке: сгорбленная кикимора с длинными руками и лицом ожившего мертвеца. Рядом с ней сидел Илья Александрович, который, если присмотреться, то и не особо изменился. Такой же обиженным жизнью мелкий начальник в пиджаке, только с клыками вместо зубов. С другой стороны стола, находился Андрей Игоревич Кольцов. Он даже в своей демонической форме оставался таким же забавным толстячком, этакий вампир-пухляш, который если съест, то сделает это очень мило и непринужденно. Кошачий взгляд Татьяны Комаровой Петр почувствовал сразу же, хоть и она в отличие от остальных сидела за столом весьма скромно. Даже измененная, она все еще была притягательна… дьявольски притягательна своей демонически зрелой красотой, которая как будто бы и была создана, чтобы искушать и совращать молодых и невинных. Выступающие по уголкам губ клыки и обнаженная грудь притянули взгляд Петра даже сейчас, когда, казалось бы, все половые инстинкты должны были беспощадно притупиться.
Единственный, кто разительно выделялся из всего этого вурдалакского сборища был сидевший в середине стола Антон Львович. Он совершенно не изменился и был точно такой же, как и всегда: все то же цинично-доброе выражение лица и умудренные опытом глаза, которыми он снисходительно смотрел на пленника.
– Добро пожаловать на пир в вашу честь. Вы уж простите, что приходится держать вас таком коленопреклоненном положении, но, поверьте мне, это не на долго.
– К-кто вы? – тихо, дрожащим голосом пролепетал Петр.
– Кто мы? А-ха-ха, интересный вопрос и, пожалуй, я вам на него отвечу. Мы те, кто является вашими пастухами, те кто смотрит за вами из глубины веков и ведет на поводке по дороге жизни. Для вас это слишком сложно? Хорошо, объясню попроще: мы господа, а вы рабы.
Петр все равно мало что понял из того, что сказал этот старый демон, но кое-что уяснил точно: он попал! И вряд ли у него получится сегодня выйти отсюда живым. От этих мыслей голова закружилась, а по телу пошла мелкая дрожь.
– Ой, ну что вы так сложно изъясняетесь, – игриво запела Татьяна, – скажите просто, что мы скромные хозяева этого славного города, к тому же еще и немного… – она улыбнулась, обнажая клыки, – вампиры.
– Хотя и не люблю такого уж упрощения, Татьяна Александровна, но тут вы правы. Люди, в большинстве своем, не способны понимать изящность мысли, им нужно объяснять все просто и грубо.