– Чего объяснять этому скоту? – тут в разговор ввязалась старая бабка Оболенская. – Сожрем его и дело с концом. Таких отвратительных работников еще поискать…
– Ну, ну, Софья Владимировна, человек дошел до четвертой смены, не нарушив ни единого предписания, а это, я вам скажу, уже стоит того, чтобы рассмотреть его как кандидата на должность.
– Что? Что здесь происходит??? – Петр вдруг залился болезненным смехом. – Ахахах, я же на смене? Нет, я дома у себя! Я же не в Москве! Ахахах, я никогда не был в Москве!
– Ну, вот, теперь у него еще и истерика, – с радостью в голосе прокомментировала Оболенская, и вы ЭТО хотите рассмотреть, как замену Гавриле?
Немного выждав, Антон Львович невидимым жестом приказал Кокосу разобраться. Тот намек понял сразу и влепил Петру такую пощечину, он которой в глазах сверкнули искры.
– Возьмите себя в руки! Сейчас я на вашей стороне, но если еще раз закатите нечто подобное, то пеняйте на себя.
Угроза подействовала как надо. Петр замолчал и сфокусировал свой взгляд на вампирском сборище. А там, тем временем, пир продолжался, хотя и месива в корыте изрядно поубавилось.
– Я не наелась, хватит уже время тянуть…
– Заткни свое хлебало, старая ведьма, – толстяк Кольцов, уплетая за обе щеки, начал кричать грубости Оболенской. – Тебе много жрать вредно!
– Вот, хам! Сам выбрался из навоза наверх, но навоз все равно так и прет. Что, думаешь тут не помнят, как ты мелким на Патриарших побирался и милостыню просил, а потом мой кучер тебя палкой охаживал?
– Зато потом я твоему кучеру голову-то прикладом винтовки в революцию проломил. Запомнил урок, буржуйский холуй! Жаль до тебя тогда не добрался!
– Шариков!!!
– Старая тварь!
– А, ну, замолчали оба! – громкий командный Антона Львовича быстро поставил их обоих на место. – Развели мне тут, классовую ненависть! У нас сегодня важный вопрос решается, а они... кхммм, прошу прощения, они иногда, как дети. Вроде и уже долгую вампирскую жизнь прожили, а послушаешь, так хоть за голову хватайся. Так, кажется, мы отвлеклись от темы, – он поднял стоявший на столе кубок и медленно из него отпил. – Итак, слушайте внимательно. Как вы поняли, мы вампирский клан, контролирующий все здесь. Мы всевластны; мы можем сделать так, что вы завтра же лишите себя жизни, даже не задаваясь вопросом: «А зачем я это делаю?»; мы можем приказать вам убить своего брата в его же доме, и вы до конца будете считать, что делаете благое дело; мы можем делать с вами и миллионами такого же скота все, что пожелаем. Но все же все эти вещи для нас слишком банальны, все-таки за вами гораздо интереснее наблюдать со стороны, изредка подкидывая дров в огонь. А еще нам нужны слуги… как бы это странно ни звучало, и мы набираем их из таких как вы ― самых простых и никчемных душонок. Почему именно так? Ну, это же так весело, смотреть за вами, переживать за вас, делать ставки. Кстати, о ставках! О, я знаю, как вы их любите, поэтому вы меня понимаете. Скажу честно, как только я узнал, что у вас есть дочь, то сразу же на вас поставил…
– Даша!!! Нет, вы не сделайте ей…
– Ничего мы ей не сделаем, успокойтесь. Нам интересны только вы, и именно сейчас решится ваша судьба. Выйдете вы отсюда или нет, этого даже я не могу сказать. Но, все же, – он с важным видом встал из-за стола, – объявляю открытым рассмотрение кандидатуры Петра Алексеевича Рябова на должность старшего охранника!
– Ура! Голосование! – радостно воскликнул измазанный бордовой жидкостью Кольцов, – Демократия!
– Демократия в аду, – Антон Львович сердито бросил взгляд на толстяка, – а на небе Царствие Божие. Но, все же, кем я буду, если не прислушаюсь к советам моих заместителей, впрочем, все это попозже, сейчас я зачитаю послужной список Петра Алексеевича. Итак: отработал три смены из пяти, без опозданий и невыходов, всегда приходил трезвый, проявлял в общении с сотрудниками вежливость и субординацию…
– Пффф, – зашипела Оболенская, но генеральный директор даже не обратил на нее внимания.
– Обходы проводил добросовестно, запретные двери не открывал, разбросанными деньгами не воспользовался. До четвертой смены проявлял себя, как исключительно прилежный работник, затем за смену нарушил два предписания: о недопустимости половых контактов с сотрудниками Фирмы и о посещении запретного коридора…