– Ой, ну это я его немного развратила, ну честно, если бы я знала, что из-за этого такой красавчик провалит стажировку, то никогда бы с ним так не играла, – Татьяна очень невинно и в тоже время эротично прислонила палец к губе.
– Однако же, уважаемый Петр Алексеевич сплоховал и теперь только нам решать, считается ли стажировка пройденной или нет. Смотрите, коллеги, минимальный порог из трех полноценных смен он выдержал, так что я бы хотел выслушать ваше мнение.
Перовой из-за стола поднялась старуха Оболенская.
– Этот дурацкий порог из трех смен! Раньше и после пяти не всегда брали, а то и продлевали стажировку. Вот оно ― время бездарных тупых хамов, не способных ни к чему, кроме как требовать какие-то «свои права». – Она со злостью посмотрела на Кольцова, тот же в ответ улыбнулся ей своей акульей улыбкой. – Потом мы почему-то удивляемся, что богоносная Матушка-Россия скатывается в помойную яму! Эххх, ладно, все это прелюдии, сегодня же у нас вопрос касаемо этой скотины. Так вот, я скажу однозначное НЕТ. Это существо, мало того, что не способно даже изучить все инструкции и предписания, так еще и не может даже исполнять обязанности охранника. Вместо того, чтобы оказать помощь старой женщине, он закрылся в своей конуре и начал лихорадочно названивать Гавриле. Сам-то не может…
– Ты себя-то со стороны видела? – Кольцов все же не удержался. – Помощь ей не оказал! Радуйся, что он тебя со страху арматурой не огрел, я бы точно не удержался.
– Помолчите, Андрей Игоревич! – Антон Львович бросил гневный взгляд на толстяка. – У вас еще будет время высказаться.
– А я уже все сказала, и повторяю еще раз ― эту скотину выпотрошить и съесть — вот мое мнение! Пусть теперь говорит этот «пролетарий», наверняка сейчас в защиту этому существу дифирамбы будет петь, собаки всегда по запаху из одного места чувствуют себе подобных.
Старая вампирша присела на стул, скрестив руки. Теперь она без стеснения уставила свои болотные глаза на Петра, и в них читалось только одно: «жрать, жрать, жрать…» Несчастный охранник, тем временем, уже ни на что не реагировал, он только молчаливо слушал речи этих странных существ и прерывисто дышал. Сейчас ему казалось, что еще чуть-чуть и сердце само выпрыгнет из груди, а затем залезет в пустое корыто на столе.
– Спасибо, ваше старое благородие. – Кольцов весьма развязно встал из-за стола. – Конечно, я не ставлю под сомнение вашу мудрость и жизненный опыт, но все же здесь вы не правы. Этот парнишка не так уж и плох, как вы думаете, по крайней мере, с первого взгляда я понял, что из него вполне может выйти неплохая замена Гавриле. Поэтому я говорю однозначное ДА! И дело даже не в пролетарской солидарности, которую вы так люто ненавидите, или запахе из одного места. Просто, надо дать шанс человеку проявить себя, а там, кто знает, может мы увидим его еще за этим столом. Жаль только вы вряд ли до этого момента доживете.
Бабка хотела было что-то прошипеть, но все же сдержалась.
– И я тоже ЗА! – по пещере разнесся бархатистый голос Татьяны Комаровой. – Он такой милый, такой стеснительный… ну как его можно просто взять и съесть?
– Танечка, душенька, ну что вы говорите, это же скотина, к тому же достаточно безмозглая. Как вы можете поддерживать этого хама?
– Но здесь он прав, Софья Владимировна. Нужно дать шанс этому несчастному, к тому же вы посмотрите на него ― вас совесть не будет мучить, если вы сейчас его съедите?
– Ох, Танечка, Танечка, вроде уже не девочка, а все живете эмоциями.
– Итак! – Антон Львович вальяжно откинулся на спинку стула, – Илья Александрович, кажется, теперь все зависит от вас. Не томите, поделитесь с нами своим мнением.
Пожилой вампир выдержал небольшую паузу, видимо таким способом он пытался придать больший вес своему решению.
– НЕТ! Помните, Петр Алексеевич, на второй смене я сказал вам, что ваша оплошность выйдет для вас боком. Что ж, пожинайте плоды трудов своих.
– Ну наконец-то! – Оболенская начала радостно почесывать свои мерзкие руки. – Хоть кто-то здесь может прислушаться к голосу разума. Илья Александрович, браво!
– Однако, у нас сложилась интересная ситуация, голоса разделились поровну и значит последнее слово за мной. Хммм, конечно, мне хочется сказать ДА, но все же я скорее судья, нежели полноценный игрок… – Антон Львович внимательно посмотрел в искаженное ужасом лицо Петра и продолжил: – Перед тем, как я оглашу решение, у вас может остались какие-либо вопросы?