---Без Ваших дополнительных услуг, просто постирай и уходи--- прервал ее Волк понимая к чему идет разговор.
Воин быстро принял ванну, и выбросив драную рубашку в камин лег в постель, совершенно не стесняясь перед юнной девушкой своей наготы. Пока она стиралась он вновь провалился в вечный кошмар которым много лет его мучает Морфей.
Воин просгулся внезапно и задолго до рассвета. Он некоторое время лежал с закрытыми глазами осозновая что разбудило его чье то присутствие. Он чуял дождь за окном, слышал как он скребется в запотевшее стекло слловно желая его о чем то предупредить. Он чуял и слышал как тлеют угли в камине, как плавится воск плачущих свечей. Он чуял незванного гостя что так бесцеремонно прервая его сон. Чуял его дыхание, кровь в его жилах и холодную сталь кинжала в его руке. Но что более удивительно для него, он его не слышал. Не слышал как открылась обычно скрипучая дверь, видимо что бы откыть без скрипа, нужно проделать определенные махинации с самой дверью. Он не слышал стук его сердца, его дыхания. И не слышал как гость ступил на застеленный пушистой ушкурой пол. Так же, Волк не слышал как он занес руку сжимающую кинжал для одного рокового удара. Жизнь у всех разная... Кто то утопает в роскоши, а кто то спит в грязи под пролевным дождем. Кто то молится богам, а кто то наслождается своими грехами. Но смерть ждет каждого. короля и бродягу, праведника и грешника, разбойника и рыцаря. Это то, что всех обьеденяет!
На первом этаже таверни все проходило своим чередом. Гоблины заливали глотки спиртом, вином и элем. Громкий хохот и стоны страсти. В дальнем углу, на большом столе трое пьяных гоблина совокупляли одну молодую девушку человека. Она страстно подмахивала им в движениях, и прижимала к себе худощавые, потные и зеленые тела, желая что бы они вошли глубже. Глаза ее были закрыты от удовольствия, и из забитого первым половым отличаем гоблинов ее рта исходили слабые стоны, похожие на мычание коровы. Гоблины лапали ее груди, своими длинными пальцами сжимали ягодицы. Лицо ее было перемазано расплывшающейся касметикой и смесью слюны и их семени. Это была та самая девушка что совсем недавно отвела нового посетителя в особую комнату их таверни. Комнату смертников куда заходят, но больше никогда не выходят. Там все устроенно так что бы притупить бдительность посетителя. Камин что бы в тепле он крепче спал. Тяжелые зановески что бы он не просыпался. Ароматные свечи, и горячая ванна для его расслабления. Пушистая шкура на полу, дабы приглушить шаги и бесшумно открывающаяся дверь. В этой комнате нашли ужасную смерть сотни состоятельных клиентов.
Их страстное соитие прервал страшный грохот из комнаты. Гоблигы перестали пить и кричать, но всего на мгновение. Они знали своего вождя как мастера клинка и тени. Он превосходный бесшумный убийца, и ни кто не сомневался в его мастерстве. Просто видимо что то пошло не так, но у странного посетителя с серебряным партсигаром все равно нету никаких шансов. Но через минуту они вновь услышали жуткий скрип двери комнаты смертников. Шаги по полу коридора что приближались к лестнице. Раздался глухой удар о ступени, и стуча по ним что то покатилось в низ на первый этаж тркатира. В середину зала, оставляя багровый след крови выкотилась голова их вожака, но была она не отрезана острым клинком, а просто оторвана когтями с частью шейных позвонков. Она перестала катиться на середине зала глядя на своих товарищей безжизненным взглядом полным ужаса. Раздался скрип первой ступени, второй... третей... кто то не торопясь спускался по лесницы. Гоблины вскочили, скинув шлюх со своих коленей и каждый со звоном вынул свое оружие. Почти у всех были короткие кинжали. Даже те кто недавно жадно трахали девушку разносщицу, вынули кинжалы, и совершенно нагие присоедились к братьям. Всего их было около пятнадцати гоблинов. А скрип становился все ближе и ближе. И вот на затоптанную, грязную шкуру ступила огромная волчья лапа. Перед ними стоял огромный волк на задних лапах. Он смотрел на гоблинов горящими словно две свечи глазами, и оскалил пасть со стальными клыками и черным нёбам. Темно серая, почти черная шерсть по всему телу с серебряными прожилками на весках и скулах зверя стояла дыбом. Сотни глубоких шламов оставляли на ней розовые рубцы. А на талии висел ремень с двумя черными клинками в ножнах. Комнату наполнил запах зтраха и отчаянья а зверь стоял посреди зала оскалив пасть, поджав уши и хвост. Из окровавленной пасти стикала слюна перемешанная с кровью. Гоблины кинулись в атаку, решив что численное превосходство за ними. Но зверь порвал самых смелых в секунду, разтерзав их тела черными когтями на покрытых шерстью руках. Их тела лежали в лужах крови и собственных кишок. Один был еще жив, и тихо постанывая пытался засунуть выпавшие из вспоротого живота кишки обратно. Трактир наполнил тошнотворный трупный запах. Запах смерти и выпотрошенных внутренностей. Куртизанки-разносщицы завопили, а двое гоблинов от увиденного и от запаха вывернуло наизнанку. К всеобщему смраду добавился запах блювотины. У остальных желания было меньше, но выбора иного нет. Сражаться или умереть. Они неплохие убийцы в тени, но вот так, в прямом бою опыта у них нет. Но ведь опыт так и приходит. В сражении. И не сговариваясь они кинулись все сразу. Зверь с ревом рвал их на куски, впивался клыками в их тела и вырывал куски плоти. Кровь забрызгала все стены и залила пол. Один из гоблинов успел вонзить клинок ему между ребер, зверь схватил его когтистой лапой за лицо и швырнул об стену. Окровавленные, расчелененные тела лежали в собственной крови, кишках и дерьме. Те кто был еще жив скользя ногами в кишках кидались на зверя что был уже богряно красных от крови их друзей. Но их ждала та же участь. Зверь драл их когтями, разрывал по полам, отрывал руки и ноги. Еще один успел вонзить кинжал ему в ногу, чуть выше колена. Зверь зарычал от боли. А гоблины остановились перевести дыхание. Их осталось пятеро. А зверь один, измучен и ранен. Они были уверены что скоро стены этой таверни украсит еще одна голова монстра. Но случилось то, чего они не ожидали. Да, было не трудно догадаться что зверь этот, тот посетитель из комнаты смертников, что он как говорят в этих землях людей Волколак. Волколаки не умнее обычного волка, а во многом даже глупее. Очень агрессивны и жадны до крови. Что они только что видели. Но сейчас этот зверь вынул из своей ноги, и торса кинжалы что оставили их товарищи, и сжимая их в окрашенных кровью лапах, встал в боевую стойку. Волчью морду по прежнему искожал злобный оскал, но светящиеся глаза были полны разума. И теперь зверь кинулся в бой сам, но двигался плавно но очень быстро словно в страстном танце с самой смертью. Кинжалы в его лапах были их продолжения, он наносил режущие удары по телам гоблинов, и плавно уклонялся от их ударов. Он не убивал оставшихся, а просто резал их оставляя глубокие раны. Мысли гоблинов перепутались. Этот зверь играет с ними? Они готовы поклясться своими богами если такие есть, что видят в волчьем оскале дьявольскую улыбку. А зверь продолжал исполнять свой танец смерти, и начал по одному их убивать. Уклонившись от удара одного, он вонзил кинжал ему в подбородок, с такой силой что уже мертвое тело взмыло вверх, и почти коснувшись потолка, рухнуло в месиво из крови, плоти и кишок на полу. Затем он парирлвал удар второго своим кинжалом, и тот двигая своей рукой дальше по инерции воткнул свой же кинжал себе в ногу, и тут зверь перерезал ему глоткуплавным движением своих лап. Зверь двигался грациозно и плавно. Продолжая уклоняться от их ударов, парировать их и ганосить в удобный момент им по одному смертельному удару. И вскоре остался лишь один. Но не гоблин а человек, коего не зверь не Волк еще не видел в этом заведении. Сдоровенный лысый мужчина с полным ртом золотых зубов. Толстое тело в меховом жилете и тряпичных широких штанах было узувечено шрамами и синими татуировками тюремного значения. Он дрожал от страха, лежа на полу и закрывая лицо и голову руками. От него разило страхом, блювотиной и мочей. Зверь жутко рыча медленно направился к нему, ступая когтистыми задними лапами в мерзкое месиво под ногами. Но шерсть с его тело начала быстро опадать, лицо втягиваться и медленно принимать человеческие очертания. Когти отвалились, а хвост с зади медленно сбросив шерсть стал напоминать крысиный и втягиваться в позвоночник. До напуганного мужчины дошел уже не зверь а человек облитый кровью гоблинов, и лишь два уголька глаз горели из под бровей во взгляде ис подлобья. Мужчина поднял испуганное заплаканное лицо.