ГЛАВА ВТОРАЯ ДОБРО С КУЛАКАМИ
— Тру-ля-ля! Ну, вот ты и вернулся безнравственный ублюдок. Как раз вовремя. Не прошло и трёх секунд — всё в точности как я и предсказывал. Ох, и проказница эта Азза, а уж фантазёрка какая. Буду испрашивать для неё прибавку к жалованию. По-другому никак, обидится, может.
Было первое, что услышал Джон Рокфеллер, обретя сознание после падения в чудовищную пропасть вместе с Гаврошем. И снова неприятное повышенное сердцебиение, и снова вздутие вен на лбу от волнения, но на этот раз ощущение было немного другого плана. Ощущения были плотскими. Тело ощущал Джон, собственное тело и непроизвольно раскрыв глаза, узрел себя в своём кабинете в удобном кресле, как будто его он и не покидал. Напротив сидел тот самый нагло ворвавшийся молодой жгучий брюнет, и запах могильной сырости присутствовал на лицо, но самое поразительное: часы показывали одиннадцать. Прямо как в тот момент, когда старик был, выдернут из тела, и закинут не понятно куда. Всё было в точности так, без изменений, когда Джон покинул свой кабинет. Ничего не изменилось ни в обстановке кабинета, ни в гардеробе гостя и самого хозяина. Только вот не ощущалось на руке часов, но об этом было думать некогда. Смешанные чувства бомбили старика со всех сторон. С одной стороны он снова вернулся в плотское состояния и даже прямо в свой кабинет, что определённо не могло не радовать, но с другой стороны это был, судя по всему, не конец и подтверждение этой самой пугающей другой стороны сидело как раз напротив.
— Нут-тис, нут-тис! И как прошло путешествие в страну грёз? Теперь-то надеюсь понятно, кто я такой? — продолжал молодой человек, при этом настроение у него казалось было явно приподнятое. — Надеюсь, желание тянуться к кнопочке испарилось? Вот и славно. Не будем, однако терять времени даром и перейдём ко второму вопросу, мучавшему тебя ранее, то есть, зачем я тут. Тащи бутылочку самого лучшего своего вина. Обещаю, всё расскажу! От тебя никаких секретов. Единственный плюс алкоголя такой, он сближает людей и развязывает языки. Да пошевеливайся же, чего как королевич на именинах развалился. Не самому же мне идти! Кто, в конце концов, тут хозяин?
После этих слов Джон, с трудом поднявшись на ноги и без вина словно пьяный, слегка покачиваясь, пошёл к секретному бару, располагающемуся в антресоли немецкого шкафа середины восемнадцатого века. Повернув секретку против часовой стрелки, в шкафу заскрипели различные механизмы, благодаря чему верхняя полка спустилась вниз и средние дверцы распахнулись, предъявляя на свет небольшую, но изысканную и редчайшею коллекцию спиртных напитков со всего мира. Выбрав из данного великолепия бутылочку ручной работы Screaming Eagle 1992 года, старик всё так же шатаясь, вернулся в кресло, забыв, как хрустальные бокалы, так и собственно открыть бутылку. Однако это было незамедлительно исправлено уже самим гостем. Со словами:
— Эх, чтобы ты без меня делал, дубина!
Молодой человек в два приёма разлил напиток пурпурного цвета с элегантными фруктовыми нотками по бокалам и ни капли, не теряясь, звякнув для приличия, осушил свой за один присест. Рокфеллер лишь пригубил для вида из своего бокала и с волнением ждал, что же будет дальше. Тем более что дальше могло произойти всё что угодно, и как показывала практика всегда скверное и неприятное во всех отношениях.
— Ну а теперь, когда жажда утолена, к делу. Как ты понимаешь, раз ты у нас субъект отрицательный и это не оспаривается ни в коем случае, а я не только не помогаю тебе, не пытаюсь угодить или посодействовать, а даже напротив, то с пониманием к какому лагерю отношусь я, надеюсь, проблем у нас нет?
Гость вопросительно поглядел на старика. Тот в свою очередь всем естеством своим попытался отобразить то, что проблем нет! И никаких! И уж точно не будет больше этих самых возможных проблем.
— Тогда сперва послушай предысторию моего тут появления. Как думаешь, существует ли такое понятие как Божий замысел? Или это понятие, по-твоему, попы придумали?
— Думаю, что есть, — после небольшой пару секундной паузы, боязливо косясь на палочку в руках незнакомца, ту самую, что в плётку легко превращается, с тревогой отвечал дипломатически Рокфеллер.
— Уж хорошо, что думаешь, о большем и не мечтаю. Ну а раз, думаешь, то давай-ка на минутку подумаем вместе. Всемирное полицейское государство. Тотальный контроль всех аспектов жизни, в том числе и частной. Корпоративная диктатура. Чипование человека, словно клеймение скотины. Власть, состоящая из нескольких семейств со своей иерархией, возомнивших себя умнее и достойнее других. Мировое правительство, решающее кому жить комфортно, а кому нет. Иногда и весьма часто и кому вообще не жить. Полная финансовая монополия в одних руках. Единая валюта и станок её, печатающий в тех же самых грязных ручках. Сокращение численности своей собственной популяции для более лёгкого контроля. Армия, существующая лишь для того что бы защищать богатых от бедных. Огромная пропасть между имеющими всё, и не имеющими ничего. Кредитное рабство, переходящее из поколение в поколение. Выращивание словно в теплицах послушных потребителей и рабочих муравьёв в одном лице. Работа за гробы. Всё это вышесказанное, как думаешь и есть Божий замысел? Ужели Отец наш так суров? Ведь если так, то ты не иначе как мессия, агнец Божий. Уж очень, получается, возлюбил Господь семейства Рокфеллеров, Ротшильдов, Фонды Карнеги и Морганов, Меллоунов, Кунов, Лоебов, Варбургов да прочих ваших подельничков, чтобы допустить подобное, — молодой человек с какой-то отеческой иронией посмотрел на старика. — «Наднациональная верховная власть интеллектуальной элиты и банкиров мира, несомненно, более предпочтительна, чем национальное самоопределение, практиковавшееся в прошлые столетия». Чьи это слова сногсшибательный Рокфеллер?