— Смотрите, Владимир Иванович — свадьба! Свадьбу на пути повстречать хорошая примета, — оторвал профессора от приятных размышлений Олег.
И действительно, новоявленные друзья проходили мимо какого-то каменного памятника, рядом с которым для фотоснимка стояли жених и невеста со своими гостями. Фотограф всячески менял своё местоположение, выискивая наиболее подходящий ракурс и вдруг замер, ничуть не хуже памятника.
— Внимание, на счёт три все дружно улыбаемся и кричим: чиззз, — подал команду фотограф.
— Какой такой чиззз? К шуту этот самый чиззз! Сиськи, кричим! — громко возразил какой-то весёлый молодой человек из числа гостей.
На счёт три вся свадьба громко на всю улицу закричала — «Сиськи!», а фотограф успел отснять несколько удачных снимков. Прохожие и наши герои заулыбались. Данное событие подняло настроение всем без исключения окружающим невольным свидетелям.
— А ещё у меня примета есть, как негра увижу, значит к деньгам. Почище левой ладони работает, — весело бормотал Олег, продолжая прогуливаться.
— Ты только смотри неграм об этом не рассказывай, а то мало ли, поделиться попросят, — смеясь, ответил Круговой.
— А вот кажется и то, что нам нужно, — воскликнул Олег, указывая рукой в сторону подвальчика с вывеской «Фотоателье».
Спустившись по ступенькам вниз и войдя в подвальчик, первое, что бросилось в глаза, это нахального вида молодая девица за стойкой, жующая жвачку со скучающим лицом. Лицо — это, кстати, было так безвкусно размалёвано, что складывалось впечатление, что макияж наносился в сумерках да непременно в какой-нибудь деревне.
— Чего желаете? — спросила девица.
— Ни чего, а что, красавица, — поправил Олег, весело, улыбаясь. Девица же на слова Олега надула ярко накрашенные пухлые губки.
— Нам бы с мастером переговорить, — сказал Круговой.
— Павел Андреевич, вас просят, — прокричала красотка.
Через минуту появился Павел Андреевич и вопросительно поглядел на посетителей. Профессор в двух словах объяснил мастеру, что для лекции необходимо сделать слайды. Вот в таком порядке, как на листке бумаги. Белым по-чёрному. И профессор подал Павлу Андреевичу свёрнутый листок дрожащей от волнения рукой.
— Будет сделано, — ответил мастер, — правда услуга не совсем обычная. Придется доплатить. Утром в понедельник можете забрать.
Как раз вовремя, подумал профессор, оформляя заказ у размалёванной девицы. Выйдя на свет Божий, друзья оглянулись. Вроде бы все основные дела были проделаны, а время только-только подходило к обеду.
— Я отправляюсь домой, буду готовиться. Речь необходимо составить, пробежаться по материалу и так далее, — сообщил Круговой.
— Ну, а я, раз на сегодня более не нужен, разрешите, встречусь с приятелем. С ним в Амстердаме неприятная штука произошла перед отъездом. Навестить необходимо товарища, — сказал Олег и уставился на профессора.
— Раз надо так надо, ты свободный человек. Делай всегда то, что считаешь нужным! Вечером тебя ждать? — спросил профессор.
— А как же, это теперь и мой временный дом профессор, — ответил Олег и на том они расстались.
До вечера профессор прозанимался различными делами, связанными с предстоящим выступлением. Вступительная речь была на половину готовой, блокнот перечитан на несколько раз. Был приготовлен и лёгкий ужин, а посему Круговой решил немного отдохнуть у телевизора в ожидании Олега. За просмотром какой-то передачи из мира животных профессор вздремнул. Очнувшись ото сна, Круговой оглянулся, в комнате было уже совсем темно, телевизор показывал спортивную передачу, а на часах было половина первого ночи. Олега всё ещё не было дома. Круговой начал по-отечески волноваться. Вспомнились и хулиганы возле метро, и видение мерзкого пса, а также и то, как безрассудно бросался его молодой помощник в драку. И тут в дверь позвонили. Посмотрев в глазок и открыв дверь, профессор просто остолбенел. На пороге стоял в уматину пьяный Олег с дымящейся сигаретой в руке.
— Блин! Да это сам профессор меня встречает. Вот так удача! — промусолил еле двигающимся языком, молодой пьяница, и начал часто икать.
Круговой вырвал сигарету из рук Олега и бросил её на пол, другой же рукой, поддерживая пьяницу за пояс, препроводил последнего в дом.
— Я вам не позволю! Что я, малютка что ли? Имеем право полное сами, — икая, сообщил Олег и растянулся в коридоре. Круговой лишь покачал головой и направился расстилать постель в комнату Олега.
— Ну не сердись Иваныч! Главное, пива я не пил. Разве что один стаканчик. Во всём водка, проклятая виновата, — бормотал Олег, ползя на четвереньках в уборную. — А ещё дура эта…