Круговой заметил, что девочка исчезла, и его мучители одноногий и карлик, а это были именно они, в этом он уже не сомневался, снова расслабились на своих местах, с самым что ни на есть благодушным видом.
— Так вот к чему я веду, — продолжал профессор. — Все мы тут братья не только по крови, но и по науке. Единственное отличие в нас, так это то, что кто-то побогаче, а кто-то победнее. Всё равно, все значимые открытия приходят в голову из космоса. Все уже давно открыто. Всё уже давно есть. Заслуга учёного лишь желать, стараться и настроиться на волну. Я вот лично беден, а идей по спасению мира в голове большая куча. Умею, знаете ли, придумывать, напарник не даст соврать, — Круговой показал рукой в сторону Олега.
— Ну, и исходя из всего вышесказанного, предлагаю прямо сейчас, тут же, не сходя с места, ссудить на пару годков кто сколько сможет. Ссудить нашему только что зародившемуся фонду под названием «Нет новым циклам, нам и без них хорошо!». Итак: я кричу «Аллилуйя!». Закрываю глаза и вижу, как вы, уважаемые, в порядке старшинства поднимаетесь на сцену и опорожняете свои тугие научные кошельки возле меня на столик. — Круговой произнося последнюю фразу, закатил голову к потолку, а свободной рукой действительно закрыл себе глаза. Прошла минута, сопровождаемая гробовой тишиной. Зал не мог прийти в себя от услышанного. Лишь только молодые люди наверху перешептывались. Кое-кто тихонько предположил, что это идея Овечкина, мол, таким способом он решил поразвлечь подопечных и пригласил явно недорогих артистов.