— И сдалась вам вся эта суета по спасению мира? Ведь не в ваш же век его не станет, в конце-то концов! Так не лучше ли было бы плюнуть на всю эту дребедень и беготню? Денег вам дали в порядке, вот и отправились бы, попутешествовали. По борделям, по-моему, и то интересней бегать, чем по симпозиумам. Вы, извиняюсь, воля ваша, по-моему, Сизифовым трудом занимаетесь, — заговорил подлый карлик. — Ну чего встали, как неродные? Стол накрыт. Присоединяйтесь! Для вас, можно сказать, и старались. Давай же, Олеженька, выпей винца, дружочек. Ты же очень хочешь! Вижу ведь отсюда, губа дрожит и глазки заблестели. Ну, выпей, не стесняйся. Уверяю, ты такого и не пробовал. Разве не ты пять минут назад мечтал напиться, порываясь в магазин. Брось ты слушать своего зануду — профессора, подходи, не стесняйся.
— Кто вы? Зачем вы мешаете нам на нашем пути? — спросил Владимир Иванович, собравшись с собой, но всё равно бледный как мел.
— Позвольте представиться! Четыре всадника Апокалипсиса собственной персоной! Ведь получается, вы нас работы лишить задумали. Вот и приходиться вмешиваться. Мне лично моя работа нравится, и я намерен за неё бороться, — ответил карлик и все четверо, кроме одного старика, почему-то расхохотались.
— Шутка! Этот забавник Велиар всегда шутит. Не воспринимайте его всерьёз. Ну, право же, будь мы упомянутыми всадниками, четвёртый из нас носил бы имя «Смерть». Повстречавшись с ним, вы бы уже лежали на полу бездыханными, со стеклянными глазами и высунутыми языками, — прогнусавил калека.
Вдруг в коридоре распахнулась дверь, ведущая в ванную комнату. Из неё по-хозяйски в домашнем халате, с полотенцем на голове как после душа, вышла здоровенная рыжая девица. Олег сразу же узнал бесовку. Сердце, бешено колотившееся до сих пор, едва не выпрыгивая из груди, раза в два увеличило свой и без того дикий темп.
— Ну чего уставился, как баран на новые ворота? Да это я! Где, чёрт побери, галантность? А ну пропусти девушку к столу, — громко гаркнула Ирен, и сама не дожидаясь, оттолкнув Олега, прошла к столу. — Хорошо вы тут устроились честное слово. И ванна такая замечательная, а у меня в студенческом общежитии только тараканов море. А воду отключили уже как месяц, сволочи, так что пришлось вашей воспользоваться. Да вы не волнуйтесь, я за собой сполоснула.
— Ты как всегда пропустила приход дорогих гостей, несравненная Аграт. Ведь говорили же тебе, опосля помоешься, а между тем у нас беседа завязалась интересная. Интересуются вот, кто мы, да что мы, да для каких целей тут находимся, — сказал калека, обращаясь к Ирен.
Три старика в нарядах мулл не принимали участия в беседе, лишь только хмурились и молчаливо жевали мясо, запивая его вином. Мясной сок стекал на бороды, об бороды же они вытирали и руки.
— Ты же знаешь, Агварес, что я всегда прихожу вовремя. Тот, кто поважнее — приходит попозднее, — улыбаясь, ответила Аграт.
— Смысл нашего визита прост, и только полный тупица не понял бы его ещё давным-давно! Оставьте вы ваши бредовые идеи! Выбросьте из головы всю эту чушь про открытия. И как вам тут уже справедливо заметили, отправляйтесь наслаждаться жизнью. Кстати насчёт борделей, могу подсказать пару, тройку замечательных мест. Голландские с ними и рядом не стояли. Уж тебе, мой молодой дружок, будет, с чем сравнить, — закончила Ирен.
— Лучше и не скажешь! Всё просто и меж тем, качественно! — хихикнул карлик.
Профессор собрался с духом и прокричал:
— Именем Господа нашего всемогущего, вон отсюда нечистая сила!
На что все шестеро визитёров расхохотались, а калека аж повалился на пол, стуча по нему ладонью. Тогда спасительная как показалась мысль, молнией вошла в мозг Круговому. Он вспомнил про Иверскую икону Богородицы, стоявшую в углу его комнаты, с которой он не расставался вот уже с десяток лет. Профессор стремглав из последних сил бросился за иконой, схватил её, а вбежав обратно, он увидел сидящего на полу Олега с раскрытым ртом. В гостиной никого не было. Исчезла и сама необычная обстановка.
— Все вместе вихрем закружились и исчезли, — только и смог пробормотать Олег.
— Два один, вот новый счёт! — ответил профессор.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ БЕЛЫЙ ТУННЕЛЬ
Всю последующую неделю новоявленные подельники пребывали в унынии и некой апатии. Профессор почти не выходил из дому. Произошедшее событие очень сильно потрясло его. На и без того седеющей голове прибавилось ещё несколько совсем белых прядей. Да и нога в месте укуса злобной тварью, стала опухать и краснеть, причиняя постоянно ноющую боль. Олег напротив, пустился во все тяжкие. Он заливал память спиртным, постоянно находясь в сомнительных компаниях с малознакомыми друзьями, да девицами лёгкого поведения. Домой возвращался он почти под ночь. Все время под мухой. С профессором они почти не разговаривали. К концу недели обоим надоело терпеть происходящее, настало время объясниться и вечером в субботу, Круговой дождавшись прихода Олега позвал того на кухню для серьёзного разговора. На счастье, Олег оказался трезв. Его и самого терзало молчание и неопределённость. Как не хотелось, а приходилось принять тот факт, что всё произошло в реальности, и заливать алкоголем данное несчастье вечно было не лучшим выходом. Олег даже пробовал тайком от профессора набрать номер на визитке и потребовать разъяснений, но в трубке сухой женский голос ответил так: «Вы что читать не умеете? Там же написано под номером: по пустякам не беспокоить. Они заняты!». После чего трубку бросили. И вот, наконец, Круговой рассказал Олегу всё, что с ним произошло с самого начала и до самой встречи, не упустив ничего, даже рассказа про карелян. Олег внимательно выслушал и задумался.