Девочка начала растворяться. Мгновенно промелькнул тоннель в обратном направлении, и профессор почувствовал электрический разряд да прожигающую всё тело боль. Жадно он глотнул первый глоток кислорода и открыл глаза. Он лежал в своей палате, а вокруг него копошились врачи реаниматологи.
— Пошла дефибриляция! Леночка не прекращаем сердечно-лёгочную реанимацию. Андрей, быстрей ещё вводи в эндо трахеальную трубку прокаиномид. Про кислород не забываем, — командовал старший врач реаниматолог. — Ну, слава Богу, жив человечек! — Уже обращаясь к своему пациенту, добавил врач.
— Он у меня сотым спасённым будет, сегодня вечером отмечаем, — сказал врач, обращаясь к своим коллегам.
Во врачебном журнале появилась ещё одна запись: в тринадцать ноль пять, пациент пришёл в себя, состояние стабильное.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ ФИЛОСОФИЯ РЕЛИГИИ
В больнице Владимир Иванович провёл весь остаток месяца, а точнее, без малого неделю. Всё время его усиленно пичкали различными лекарствами. Постоянно брали анализы и снимали ЭКГ. Нога зажила полностью, да и сердце совсем перестало беспокоить. Олег всё время навещал Кругового, не пропустив ни одного дня. Помимо больничной столовой у профессора всегда на столе были свежие фрукты, различные соки и вкусная домашняя еда. Со всем этим Владимир Иванович сам справиться был не в силах, так что приходилось делиться с соседями по палате, коих было ровно трое в новом отделении, куда профессора перевели сразу после ночи в реанимации. Соседи оказались весьма общительными и интересными людьми, так что время пролетело незаметно, а главное Круговой почувствовал себя так, как чувствовал в далёкой молодости. Произошли и ещё кое-какие изменения. Владимир Иванович сам того не желая стал угадывать будущие события, правда спонтанно и лишь на короткий отрезок времени. Словно дремавшая всю жизнь интуиция проснулась и резко активизировалась. Так, например, он с точностью угадал и дату своей выписки, и время операции своего соседа по палате, и то, что пожилой врач, спасший его, сам окажется на месте своей работы, правда уже в другом качестве нежели реаниматолог. К счастью для всех тут всё обошлось, и быть может, он спасёт ещё не одну жизнь. С Олегом тоже произошли изменения, которые не заметить было не возможно. Он как будто повзрослел, и все в нём начиная с внешности и заканчивая поведением, обрело новые, до этого неизвестные особенности. Олег стал меньше шутить. От воспоминания о спиртном его с отвращением передёргивало. Всё чаще он уходил в себя, и всё больше времени проводил в одиночестве, размышляя о смысле своей жизни и конечной цели.
И вот в радостный солнечный весенний день, Олег заехал на такси за профессором, и друзья снова воссоединились. Первым делом, не заезжая домой Круговой попросил отвезти его в храм иконы Божьей Матери «Иверская» при Иверской общине сестёр милосердия (детской больницы Љ20), что и было исполнено. Олега профессор попросил подождать в машине, а сам бодро зашагал к входу в храм. Время было послеобеденное и службы никакой не велось, а потому в храме Владимир Иванович по обыкновению пошёл по кругу, останавливаясь у всех иконок про себя произнося молитвы. Особенно задержался он у своей иконы и прочитал тропарь чудотворной иконе несколько раз. Затем Круговой пошёл купить свечек. Всё это время с самого появления профессора в храме за ним пристально наблюдал настоятель, иерей Алексий, и вот выждав, когда Круговой отойдёт от церковной лавки, настоятель, ведомый чем-то извне, подошёл к профессору и первым заговорил.
— Благослови тебя Господи, сын мой! Я очень рад тому, что ты посетил дом Господа! С чем пожаловал? Печали или радость привели тебя сюда? Однако скажи мне для начало своё имя.
— Владимир Иванович Круговой, святой отец. Как обращаться к вам? — немного смутившись, ответил профессор.
— А я настоятель данного храма, отец Алексий. Не прячь своего смущения, Владимир, здесь не нужно ничего стыдиться, — продолжал святой отец. — Мне кажется, за последнее время на твою долю выпало множество испытаний. Вижу это отчётливо и ясно по твоему взгляду. Возрадуйся же этому! Именно испытания открывают нам то, кто мы есть. Есть капелька добра — смело делай, превращай в реку! Увидишь капельку зла — избегай, иссуши ветром добрых намерений! Именно испытания закаляют нас и делают сильнее в борьбе со злом! Именно испытания меняют людей, правда, к горькому сожалению не всегда в лучшую сторону!