Приблизившись почти вплотную к профессору, по-видимому, старший из группы, по крайней мере, так показалось Круговому, приветливо поднял руку и первым заговорил.
— Ах, вот вы где прячетесь, глубокоуважаемый профессор! — на лице говорившего явно отражались одновременно почтение и восторг. — А ведь мы-то уж чуть с пути истинного не сбились, разыскивая вас. Ну что вы право, как не родной? Вам, понимаешь ли, назначено, а вы, как упрямый Себастьян, простаиваете почём зря возле биотуалета. Своё и наше время понапрасну расходуете. И чего тут интересного? Шли бы, к примеру, посмотрели галерею фонтанов, или ещё какую прелесть. Ну, слава Богу, вот вы и нашлись! Итак, прошу!
С этими словами говоривший с уважением указал рукой направление в сторону центра купола. Профессор отметил про себя что как такового удивления не испытывалось, оно заменялось любопытством и почему-то какой-то странной радостью. А посему Круговой последовал за звавшим его легко и спокойно. За ними же, замыкая группу, отправились и остальные серебряные комбинезоны.
— И всё-таки, где я нахожусь? Куда меня ведут, и что происходит? — не выдержал Владимир Иванович, поравнявшись с главным.
— Ах, Владимир Иванович, Владимир Иванович! Ведь говорили же вам вчера на балу: раз уж не пьёте столько лет, так и не стоит возобновляться. Оно с непривычки-то ещё как в голову дать может. Да разве вас убедишь?! А ведь вы видимо из тех, для кого сто грамм не стоп кран. Да я и сам таков, уж если пить, то непременно до потери памяти, — главный весело подмигнул профессору. — Как-нибудь опосля я порасскажу вам ваши вчерашние похождения. Вместе похохочем. Кстати, похмелиться не желаете? У меня всегда с собой имеется.
Главный оттопырил край своего комбинезона, показав Круговому горлышко бутылки.
— Спасибо, не буду! Я трезвенник, — ответил профессор.
— Ну да ладно, мне больше достанется! А таперича о насущем, — главный внезапно стал серьёзен. — Направляемся мы в главный дворец на встречу к верховному правителю Заилу. Верховный как узнал, что у нас такой редкостный гость, непременно решил встретиться лично. Отложил всякие дела и поспешил в главный купол, о чём вам многоуважаемый профессор и было вчера сообщено открыткой. И вы, к всеобщему удовольствию, согласились. Встреча через полчаса, а вас нигде нет. Все в панике! Это хорошо, что у меня интуиция порой опережает мысли в голове. Дай думаю, посмотрю-ка у биотуалета, глядишь, высокоуважаемый профессор там, и о чудо, хвала праматери звезде — вот вы тут, идёте рядом со мной и заметьте, мы успеваем.
— Простите, а вы что, те самые кареляне, про которых мне Уриил рассказывал? — спросил профессор, проходя возле какого-то диковинного растения, которое в тот момент скушало севшую на него бабочку Махаона.
— Конечно же, они самые! А вы гениальный ум профессор! Любой другой на вашем месте попросту бы растерялся и всякую околёсицу принялся бы пороть, но вы! Недаром именно вы здесь, — подытожил главный, с явным восхищением посмотрев на Кругового. — Вы, профессор, вчера такой тост за здоровье карелян выдали, просто удивительно. Окружающие так и ахнули от восторга, а кое-кто даже слезу обронил.
— Да не может быть, чтобы я вчера напился, а сегодня ничего не помнил. Я в баню вчера ходил, — сказал Круговой как-то не совсем уверенно.
Главный пристально взглянул профессору в глаза.
— По-вашему получается, что я выдумщик? — в глазах главного отразилась глубокая печаль и обида. — А меж тем, именно я довёл вас вчера до кровати и как любящая мать укрывает дитя на ночь, накрыл вас прекрасным воздушным одеялом.
— Не обижайтесь, я, правда ничего не помню, — только и нашёл, что ответить Владимир Иванович.
Мгновенно просияв, Главный незамедлительно протянул профессору руку мира и продолжил.
— Но согласитесь, что раз вы не помните, это ещё не значит, что этого не было. А всему виной коньяк из магазина одной брошенной красавицы. Я бы её назвал мадам Брошкина. Будь он неладен, этот коньяк. Я и сам по молодости, бывало, встаю на работу, а предыдущий день ну ни сколечко не помню. Ну, думаю, натворил дел. На работу прихожу, а там начальник волком смотрит. Коллектив подшучивает, хихикает ехидно. Женский пол при встрече красной краской заливается в лице. Спрашиваю, что было-то? Все молчат! Иди, говорят к первому колодцу, и утопись, а лучше не ходи никуда, а прямо тут застрелись. Вот тебе револьвер — держи. Вот как бывает дорогой профессор, а вы мне тут про бани рассказываете. Иллюзия ваша баня и самообман, вот что!