Тем временем процессия подошла к большим воротам, служившим скорее для красоты, нежели для защиты. Любой желающий мог бы спокойно сквозь них протиснуться, но роль украшения данные ворота исполняли вполне достойно. За воротами был виден дивный сад, напомнивший Круговому райский и уже за садом, почти до самого конца купола, вверх уходил прекрасный дворец. Правда ничего схожего с земными дворцами в данном сооружении не было и в помине. Он был, как будто весь отлит из одного огромного куска стекла, с той лишь разницей, что в различных его секциях и причудливых формах это самое стекло было разных оттенков. Однако, что было внутри дворца, видно не было, он только отражал не понятно откуда берущийся свет и не пропускал его вовнутрь. Да уж умеют строить. Вот бы нам у них поучиться, только и успел подумать Круговой, как Главный перебил ход его мыслей.
— Вот мы и пришли, уважаемый профессор. Ваш покорный слуга оставляет вас. Через минуту за вами выйдут. Приятно было пообщаться, до скорой встречи, — и не успел Владимир Иванович хоть что-то ответить, его странный спутник, а вместе с ним и его свита испарились в непонятном направлении.
Только вот ждать пока за ним выйдут, профессору не пришлось и секунды. Как это обычно бывает во сне, обстановка сменилась сама собой и Владимир Иванович очутился внутри дворца в одном из его роскошных залов. Зал этот поражал своим великолепием. Повсюду искрами рассыпался свет, отражаясь в зеркально золотых стенах разноцветными лучами. Повсюду, куда бы профессор ни обронил взгляд, находились предметы, о назначении которых, человеческий ум доктора технических наук, терялся понять и объяснить. Все эти странные предметы были с лихвой разбавлены огромной палитрой декоративных растений от практически гигантских до самых мизерных размеров. Было свежо и воздух был насыщен запахом леса да каких-то восточных благовоний. К сожалению, любоваться окружающим великолепием профессору долго не пришлось. Внезапно он ощутил почти каждой клеткой своего тела, что в данном зале он явно не один. Присмотревшись в дальний край зала, Круговой едва разглядел почти в самом его конце несколько фигур. И как только профессор осознал, что фигуры эти не что иное, как люди или кареляне, одна из них, видимо поняв, что скрываться больше не имеет смысла, и они замечены, тут же принялась усиленно махать рукой, явно маня к себе. Делать ничего не оставалось, как направиться на зов, что профессор и сделал. Шёл Владимир Иванович по дивной тропинке, усыпанной лепестками каких-то диковинных цветов. Борта тропинки были явно из драгоценных камней и даже порой ослепляли Кругового, играя и переливаясь в свете. Пару раз над самой головой пролетели сперва красавец попугай, а затем какая-то райская птичка. Приблизившись к группе карелян, а это были именно они, как оказалось при ближайшем рассмотрении, профессор предстал вот перед каким зрелищем: по средине стоял большой трон, не то из платины, не то из серебра. На самом троне важно восседал огромного роста, свыше трёх метров, зрелый по внешнему виду карелянин. От остальных его отличало то, что на руках поверх обычного серебристого комбинезона было по три лиловых обруча. Было и ещё одно отличие: лицо сидевшего на троне полностью покрывал непонятный орнамент из символов и линий, нанесённых с помощью татуировки. В ногах татуированного на задних лапах сидел довольно крупный леопард, однако по сравнению с габаритами своего хозяина, он смотрелся не более чем домашним котом. Леопард этот по мере приближения профессора оскалился, зашипел и изогнулся в приготовлении к прыжку. Но тут же жестом руки был усмирён, после чего со скучающим видом принялся вылизывать правый бок и заднюю лапу. Позади сидевшего справа и слева располагались уже стоя семеро карелян, разных возрастов, и как показалось профессору, одна из них была женского пола. Вся процессия, молча с каменными лицами, уставилась на Кругового, и так продолжалось несколько минут. Профессор начал испытывать неловкость, однако он понятия не имел, что необходимо делать в подобных случаях. Пришла мысль, что от него первого ждут какой-то речи или приветствия, что профессор и воплотил в жизнь, даже можно сказать с небольшой спешкой, так сказать на абум.
— Приветствую вас, Верховный правитель, от всего человечества! Разрешите представиться, Владимир Иванович Круговой! — подумав пару секунд, профессор добавил, — Астрофизик.