На лицах присутствующих не дрогнул ни один мускул. Никто не проронил ни слова в ответ. Наступила пауза, в ходе которой Круговой краснея, уже подумывал, что сказал что-то не то. Как вдруг, стоявший по правую руку от трона карелянин, будто бы не сдержался и хихикнул. Смешок его словно послужил сигналом остальным, и почти мгновенно, не сговариваясь, все разом громко и заразительно расхохотались. Причем громче всех смеялся сам верховный правитель. Правда внезапный этот приступ хохота стих также неожиданно, как и начался, так что Владимир Иванович даже не успел как следует изумиться. Тем временем верховный правитель резво соскочил со своего трона, и в два шага преодолев почти шесть метров, очутился рядом с Круговым, нависая над последним, словно гора над пастухом баранов.
— Очень приятно, Заил! — бесцеремонно произнёс верховный правитель, протягивая руку для рукопожатия. — Мы тут, как изволите видеть, дорогой мой гость, целиком и полностью за простоту во всех её проявлениях. К чему все эти враждебные формальности, обряды, этикеты. Ведь согласитесь они лишь усложняют и без того непростую жизнь. Прошу вас ни в коем случае не обижаться. Мы это нарочно вас так встретили. Видите ли, любопытно было посмотреть, что будет. Ведь не каждый день принимаешь у себя в гостях профессора, человека, да ещё и из далёкого будущего. Обидеть вас никто даже и не думал.
— Ни в коем разе! Ни за что на свете! — в тон своему правителю подтвердила его свита.
— Вот бы у нас на земле так, с первыми государственными лицами — запросто, — ответил профессор, явно в душе радуясь, что всё так легко разрешилось.
— А это всё потому, уважаемый слуга науки, что уже давным-давно мы объединили всех наших либералов в отряды по строительству каналов. Будет, уважаемый профессор, уверяю вас и на земле будет. А как иначе то, всё рано или поздно правильно станет, уж вы не сомневайтесь, — сказав это Заил по-дружески приобнял своей огромной ручищей, напоминавшей скорее совковую лопату, чем ладонь, профессора за плечо, после чего принялся медленно прогуливаться, задавая направление и темп.
— Итак, профессор, что привело вас к нам в гости? Уж случайно не какое-либо секретное открытие, в этой, как её? Ах да, астрофизике. Не стесняйтесь, рассказывайте-это вам не какой-то там институт теоретической и экспериментальной физики имени А. И. Алиханова. Здесь над вами потешаться всяческим злодеям немного неудобно будет. Это я вам как верховный правитель со всей ответственностью заявляю.
О большем Круговой не мог и мечтать. Ну, наконец-то он нашёл себе благодарного слушателя. Профессор тут же принялся взахлёб рассказывать об открытии, полученном им от высших сил. Тщательно повторяя формулу за формулой, Владимир Иванович не забывал так же о значимости и важности, данных человечеству знаний, делая упор в основном именно на это. Заил же приятно улыбаясь, внимательно слушал. Кивал в знак согласия головой, но ни разу не перебил, не заспорил, не остановил докладчика. И вот когда профессор подошёл к концу, сам верховный правитель, а за ним и его свита разразились продолжительными аплодисментами.
— Так-так, уважаемый гость! Правильно ли я вас понимаю: вы всячески пытаетесь донести правду, а вас никто в серьёз не воспринимает? Ну, это, в конце концов, не есть что-то из ряда вон выходящее. Увы, так почти всегда было, есть и ещё долго будет. Попытайтесь ещё и ещё, хотя лично я бы на вашем месте плюнул бы на всё смачным плевком да последовал бы совету этой мерзавки Аграт и прокатился по домам веселья и порока. Уж поверьте мне, как прижмёт, сами вас найдут. Еще и с поклонами упрашивать будут. А не приходила вам, кстати, такая мысль… ведь в ваше-то неспокойное времечко данное открытие недобросовестные соплеменники могут и в военных целях использовать. Ведь могут же, правда?
— Я об этом не думал, однако тут я полностью полагаюсь на высшие силы. Им-то, наверняка, видней, когда и где, — ответил Владимир Иванович. — Меж тем благодарю за совет, и несколько не сомневаюсь в его мудрости, только я предпочту пробовать ещё и ещё.
— Ну, как говорится: дай-то Бог! Удачи вам в ваших устремлениях. И всё-таки жаль, что ещё долго в вашем мире будет как в пословице: «В рай есть дорога, да никто не идёт; Ворота тюрьмы крепко заперты, а люди стучаться», — впервые Заил говорил даже с небольшой грустью, как показалось профессору.
— Не желаете ли испить утренней росы с мёдом? Что это мы всё о делах, да о делах. Вот я, глупый осёл, не предложил своему гостю с дороги жажду утолить, — Заил хлопнул в ладоши, после чего мгновенно к нему и профессору подлетел резной поднос, по-видимому, из чистого золота. На подносе находились золотой же кувшин и две чаши. Кувшин поднялся в воздух и наполнил чаши прозрачной жидкостью. Заил жестом предложил испить напитка, что профессор и сделал. У него и впрямь пересохло во рту. Напиток оказался божественно приятным и освежающим и, допив до дна, а после, поставив чашу на всё также парящий в воздухе поднос, Круговой вежливо спросил: