— Этого не может быть. Уверяю вас, уж там-то её точно нет. Вы ведь даже не приближались ко мне, — ответила та с некоторым удивлением и небольшим сомнением.
— Вы полагаете? Не может? И всё-таки давайте поищем, — говорил Оскар с явно довольным видом.
Женщина в свою очередь открыла сумочку и принялась в ней рыться.
— Теплее, ещё теплее, — подбадривал её фокусник, пока не добрались до большого по размерам кошелька.
— Горячо! — заорал фокусник, и действительно именно в кошельке между банкнотами разного номинала, находилась именно та смятая и подписанная Валерией Вихровой восьмёрка пике.
Изумлению публики казалось, не было предела, а Валерия Вихрова и женщина бальзаковского возраста так и вовсе не могли прийти в себя. Казалось, что они испытали огромное потрясение, и проявлялось это, прежде всего так: обе лишь жадно глотали воздух открытым ртом, при этом периодически глупо улыбаясь, и глядя друг на друга. В перерывах между особо глубокими глотками воздуха произнося, фразочки типа: «Нет, ну вы видели?». «Разве такое бывает?». «Да он волшебник просто!». «Невероятно!». «Изумительно!». «Расскажу всем знакомым!». «Жаль, что Бори рядом нет, ведь не поверит!». «Непонятно, но как?».
— Всё с меня хватит. Пора прекращать гегемонию данного фокусника над доверчивой толпой. Покажу-ка и я фокус, и просто уверен, ваши мелкие штуковины растают перед ним, — неожиданно громко проговорил калека.
— Вы думаете? — немного удивившись, но всё ещё весело парировал Оскар. — Силёнок то хватит?
— Уверен на все сто, — ответил калека и громко чихнул, — вот видите, правду говорю. Пошарьте теперь и вы в своём кармане, к примеру, в левом. Думаю, его содержимое может вас приятно удивить.
— Тут вы заблуждаетесь любезный. Содержимое моего кармана мне более и менее известно. Однако извольте, — и фокусник как бы забавы ради запустил руку в глубокий карман своих летних брюк. Через секунду лицо фокусника преобразилось. Улыбка исчезла, и с начала на лице отобразилось удивлении, а затем и испуг. Дело в том, что нащупал фокусник в своём кармане нечто скользкое, холодное и неприятное и это самое нечто как показалось, двигалось. Оскар пулей вытащил руку обратно. В след за рукой на белый свет из кармана вылезла голова змеи. Далее моментально эта самая голова распустила капюшон, от чего стало очевидным то, что голова эта принадлежит никому иному, как очковой кобре. Ещё любому увидевшему данное происшествие сразу стало бы ясно, что жуткая кобра находится не в самом прекрасном расположение духа, а точнее попросту раздражена тем, что её побеспокоили. Фокусник впал в пару секундный ступор, коего с лихвой хватило на то чтобы сделать молниеносный точечный укус в область большого пальца. Толпа ахнула, затем охнула и моментально расступилась. Оскар взвизгнул, и принялся прыгать на месте, тряся окровавленным пальчиком и пытаясь хоть как-то избавиться от страшной змеи. Кобра же, кстати, сделав своё паскудное дело, больше и не пыталась нападать на уличного мага. Напротив, потеряла к нему всяческий интерес, сама вывалилась из кармана, после чего исчезла в том самом сливе, куда ранее была брошена половинка монетки. Правда по дороге она всё же до смерти напугала оператора, от чего дёрнувшись, тот уронил камеру с треноги и разбил её. Девушка режиссёр в истерике принялась звать на помощь, в то время как её ассистент неподалёку заливался истерическим хохотом. Он был из тех людей, у которых различные более и менее нестрашные несчастья, происходившие неожиданно с кем угодно, но только не с ними самими, вызывали несдерживаемый и неконтролируемый истерический смех. Фокуснику тем временем явно становилось дурно прямо на глазах. Лицо его посерело. Губы жадно глотали воздух. Бедняга стоял и пережимал место укуса, видимо инстинктивно сообразив, что нужно приостановить ход крови. Бывшие почитатели стояли, остолбенев, явно не понимая, что за кино происходит, и главное, что необходимо в данных случаях предпринимать.
— Да что вы все вылупились словно свиньи на топор? Кто-нибудь вызовите скорую помощь, — завопила режиссёр, и уже обращаясь к своему ассистенту, гневно прокричала: — Уволен!
Тут произошло следующее. Стоявший до этого в безмолвии подросток и молча скептически наблюдавший за происходящим со стороны, только услыхал призыв режиссёра, сразу же выхватил из-за пазухи здоровенный двадцати кубовый шприц, с длинной иглою и немедленно, криком изображая вой сирены, подбежал к страдающему Оскару. Пользуясь своим небольшим ростом и проворством, он одним махом умудрился забежать тому за спину и с криком: — Скорую помощь вызывали? Сделал фокуснику пренеприятнейшую подкожную инъекцию в правую ягодицу. Оскар даже опомнится, не успел, как подросток уже выбрасывал использованный шприц во всю ту же сливную яму.