- Простите, а который час? - спросила Эля официантку.
- Да уж к одиннадцати подходит, - ответила та и как-то неодобрительно покачала головой.
- Я тут что уснула? Я ничего не помню, - снова задала вопрос, не совсем ещё придя в себя Эля.
- Ну, если вы спите с открытыми глазами, то может быть. Только, по-моему, вы просто сидели и что-то обдумывали, - ответила официантка и добавила, - ну и спутника вы себе нашли... вы уж меня девушка простите, это дело не моё, но такого хама я тут первый раз встречаю.
- А что собственно произошло? - тут Эля обратила внимание, что почти весь её столик уставлен почти нетронутыми блюдами с различной едой и полупустыми бутылками вина.
- А вот чего! Этот грубиян начал с того что принялся заказывать одно блюдо за другим. Едва попробовав последнее, тут же принимался поносить его всякими хульными словами, требуя другое новое взамен. Затем громко принялся требовать какую-то кошерную грамоту, но не получив её, грозился закрыть наше по его словам убогое заведение в два счёта. Нёс какую-то околёсицу про шестьсот тринадцать заповедей, тринадцать из которых, как минимум, ему удалось нарушить, отведав нашей, с позволения сказать, кухни. Затем ваш спутник совсем поплыл и появились червяки в муке, кровь в яйцах и прочая ерунда. Он так громко кричал и свистел, что мы даже в один момент намеривались вызвать охрану. Неожиданно он, ваш спутник, как будто услыхал про охрану-то, взял, да и успокоился. Что уж вы в нём нашли-то - грязный, неопрятный, одноногий, да ещё и хулиган редкостный.
- Простите! Вы сказали, грязный, одноногий? Я правильно поняла? - глаза Эли округлились от удивления и какого-то суеверного страха.
- Вот именно девушка! Да чего я вам рассказываю, ведь это вы, а не я с ним несколько часов просидели. Весь персонал только диву давался. А ещё перед тем как смотаться этот паразит обозвал меня толстой коровой и за грудь пытался ущипнуть. Да неужели вы и этого не помните? Вы же, как и тогда сидели вот тут и просто молча, наблюдали за всем. Быть может вы немного перебрали сегодня?
- Быть может, - как-то неуверенно полушёпотом ответила Эля.
- Да и, кстати, ваш кавалер заявил, чтобы вас не тревожили и добавил: что вы сами за всё заплатите. Так и заявил: что, мол, ничего не убирайте, у моей сестрёнки по вечерам аппетит зверский просыпается. Уж она-то якобы все наши отвратительные блюда слопает за милый мой, а затем и рассчитается. Вы извиняюсь дорогая моя с сумасшедшим изволили водиться, а это уверяю вас до добра ещё никого не доводило. Так что девушка, будете ещё сидеть или счёт принести?
Эля даже немного задрожала от всего услышанного.
- Да-да, конечно! Несите счёт, только я посижу у вас пока за мной не заедут.
- Пожалуйста, конечно сидите, - с этими словами официантка отправилась выбивать счёт на кассу, а Эля принялась звонить подружке дабы попросить отвезти её до дому.
Случайно или как, но сумма счёта оказалась равной сумме, потраченной в этот же вечер Олегом. Совпало всё до одного рубля, но об этом вряд ли кто, когда узнает.
Олег поднявшись, домой и, захлопнув за собой дверь, предстал перед профессором, который с первого взгляда было заметно, разительно отличался от профессора дневного. Владимир Иванович был свеж, румян и явно в приподнятом настроении. Сам Олег напротив, был озадачен и немного растерян.
- Ну как прошёл вечер? Рассказывай, как встретились? Вид у тебя какой-то не совсем довольный, - по-отечески выспрашивал Круговой.
- Ой, Владимир Иванович, даже не знаю, что и сказать. Все совсем не так, как я себе представлял, - Олег вкратце рассказал Круговому о встрече и об предложении поехать в санаторий.
- Что же, в амурных делах я тебе не советчик. Поступай как знаешь. Могу только посоветовать слушай свою душу, она то уж не обманет. Если что не к добру, то душа первая запротестует. Уж ей-то виднее поверь. Да кстати у меня возникли новые идеи, необходимо действовать. Сам же убедился, что силы, разрушающие этот мир, не спят ни минуты в своих стремлениях, даже более того, отличаются редкостной работоспособностью. Так и мы, созидатели, не имеем права бездельничать и отсиживаться, пребывая в унынии. На пять дней, говоришь? Я подумаю, как быть. Завтра дам тебе ответ, договорились?
- Договорились! Я и сам ещё не решил, что делать. Думаю и взаправду мне нужно послушать душу. Только вот как? Надеюсь, благодаря вашей мудрости справлюсь, - ответил Олег и вместе с профессором направился пить чай на кухню.
- Я сегодня, Олег, в бани общественные ходил. Обожаю баню. У себя дома постоянно хожу, но такое увидел только тут у вас в столице, - рассказывал Круговой Олегу, попивая крепкий чёрный чай. - Так вот, попарился я как следует, уже и не помню толи второй, толи третий раз. Выхожу значит в мойку, а там одна лампочка из двух перегорела, в связи с чем немного темновато. Взял я тазик, да ковшиком наполнил его до половины водой. Поднял и понёс к стоку. Впереди мужик стоял. Я повнимательней пригляделся, зрение уже сам понимаешь не то. Смотрю мужик тот что-то намывает да намыливает вехоткой на уровне груди. Я заинтересовался и вглядеться пытаюсь. Голову ребёнку что ли губкой трет? Непонятно. Пару шагов сделал поближе. Бабах! Голову-то да, точнее головку, да только вот совсем не ребёнку. Тазик с водой я так и выронил. Резко поднял уже пустой. Прикрыл им поскорее позорно свои пятнадцать сантиметров и мигом прочь из мойки. Представляешь и как с таким удавом жить-то?
Посмеявшись от души, Олег с профессором допили чай, пожелали друг другу спокойной ночи после чего отправились спать.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
СЛАДКИЙ СОН
Владимир Иванович огляделся вокруг. Всюду была темнота. Создавалось впечатление необъятности пространства того места где он очутился. Только разум воспротивился этому мраку и неизвестности, как тут же, в мгновение ока, на Кругового обрушился яркий дневной свет. А вместе со светом различные звуки. Словно бы он очутился на переполненной улице. Профессор огляделся вокруг. Он с удивлением обнаружил, что находится внутри огромного по своим масштабам купола, а свет льётся совсем непонятно откуда. Свет был, а его источника не наблюдалось, прямо как во время путешествия в рай, но зато источник, а точнее источники звуков присутствовали на лицо. Ещё раз, оглядевшись по сторонам, Круговой определил, что стоит он возле какого-то куполообразного, но уже небольшого сооружения. Куда не кинь взор, до линии горизонта во всех направлениях располагались различные неведомые конструкции. В воздухе летали различной величины шары и сигарообразные объекты. Но главное, что поразило профессора, были сами обитатели сферы. Это были высокие, красивые люди с немного вытянутыми затылками, все до одного в серебристых комбинезонах. В основной своей массе, все они были заняты своими делами, а потому не обращали на профессора ни малейшего внимания. Однако повертев головой ещё немного, и похлопав растерянно ресницами, Владимир Иванович заметил, как вдалеке кто-то показал рукой в его сторону и несколько высоких людей направились к нему быстрым шагом.
Приблизившись почти вплотную к профессору, по-видимому, старший из группы, по крайней мере, так показалось Круговому, приветливо поднял руку и первым заговорил.
- Ах, вот вы где прячетесь, глубокоуважаемый профессор! - на лице говорившего явно отражались одновременно почтение и восторг. - А ведь мы-то уж чуть с пути истинного не сбились, разыскивая вас. Ну что вы право, как не родной? Вам, понимаешь ли, назначено, а вы, как упрямый Себастьян, простаиваете почём зря возле биотуалета. Своё и наше время понапрасну расходуете. И чего тут интересного? Шли бы, к примеру, посмотрели галерею фонтанов, или ещё какую прелесть. Ну, слава Богу, вот вы и нашлись! Итак, прошу!
С этими словами говоривший с уважением указал рукой направление в сторону центра купола. Профессор отметил про себя что как такового удивления не испытывалось, оно заменялось любопытством и почему-то какой-то странной радостью. А посему Круговой последовал за звавшим его легко и спокойно. За ними же, замыкая группу, отправились и остальные серебряные комбинезоны.
- И всё-таки, где я нахожусь? Куда меня ведут, и что происходит? - не выдержал Владимир Иванович, поравнявшись с главным.
- Ах, Владимир Иванович, Владимир Иванович! Ведь говорили же вам вчера на балу: раз уж не пьёте столько лет, так и не стоит возобновляться. Оно с непривычки-то ещё как в голову дать может. Да разве вас убедишь?! А ведь вы видимо из тех, для кого сто грамм не стоп кран. Да я и сам таков, уж если пить, то непременно до потери памяти, - главный весело подмигнул профессору. - Как-нибудь опосля я порасскажу вам ваши вчерашние похождения. Вместе похохочем. Кстати, похмелиться не желаете? У меня всегда с собой имеется.