- Покорнейше благодарю, - ответил профессор, сделав несколько глотков живительной влаги, - и попрошу от меня лично передать слова благодарности Есее, сестре верховного правителя.
- Ну, а как же! Всенепременно дражайший светило науки и борец за справедливость! Самолично завтра же в обеденный перерыв передам огромное количество слов благодарности. Представляю, как засветится её лицо от счастья. Сегодня, к сожалению, не смогу. Видите ли, Есея немного занята. Понесла своего домашнего любимца чупакабру к ветеринару. Захворал что-то животом, бедняга.
- Вы не могли бы, извиняюсь, называть меня как-нибудь по-простому? К примеру, Владимир Иванович. А то я немного начинаю смущаться. Ведь по сути ничего знаменательного я ещё пока не сделал, - вежливо попросил Круговой.
- Как вам будет угодно, Владимир Иванович, всё для вас. И кстати, насчёт того, что ничего знаменательного пока не выдали, так это вздор, батенька. Выдали, ещё как выдали, просто вы пока ещё этого не знаете, - тут карелянин загадочно подмигнул профессору.
Тем временем пир набирал обороты. Повсюду происходило оживление. Все до одного набросились на диковинные яства. Очень часто вверх поднимались кубки с водой и произносились различные тосты. В воздухе весела атмосфера праздника и радости. Неожиданно к столу, за которым Владимир Иванович только-только под давлением сотрапезников, вознамерился попробовать некий диковинный салат, подошёл уже известный Круговому карелянин Главный, как про себя нарёк его профессор. Он попросил сидящего справа от профессора карелянина поменяться с ним местами, а тот в свою очередь совсем не стал возражать, спокойно уступив место.
- Разрази меня гром, да это опять вы профессор! Уж думал, более и не свидимся, да видно боги за что-то меня возлюбили, - проговорил радостно Главный и протянул приветственно руку-лопату. - Ну как дела? Что-нибудь вспомнили? Вижу, вижу, что нет! Да и ладно, ну его к бесу, это смутное прошлое. Будем жить сегодняшним днём, однако, что это за пир - на весь мир, да без бутылочки хорошего вина...А профессор? - И Главный снова оттопырил край ворота своего комбинезона, отчего на свет снова появилось горлышко бутылки, спрятанной за пазухой. Главный лукаво - выжидательно уставился на Кругового.
- Нет, нет! Спасибо за предложение. У меня в голове какое-то дежавю, но тут я опять пас. Вы, кажется, начальник порядка пятого сектора, я прав?
- Третьего, драгоценный профессор, третьего, и не начальник, а эдил. Начальником меня попросту обругали, но в остальном абсолютная истина. А так, как данный пир протекает именно в секторе за номером три, а вовсе не пять, то вся ответственность за порядок на пиру ложиться на мои измученные тяжёлой службой плечи. Кажется, я уже сообщал вам дорогой гость, о своей почти феноменальной интуиции, благодаря которой, я, кстати, и отыскал вас в тот самый момент, когда вы одиноко стояли непонятно где и зачем, не зная, что и делать. Так вот, эта самая интуиция, лучше бы её и не было честное слово, с самого начала пира, шептала мне на ухо: иди, мол, к гостю поближе - безобразие назревает, поторопись.
Проговорил всё это Главный, а сам плавно скатился со своего кресла на пол, так что за столом осталась видной лишь его голова.
- Вы как хотите, а я всё-таки вмажу, но только исключительно веселья для, а вовсе не пьянки ради, как могут подумать некоторые не совсем светлые головы. Прошу вас, только, никому не слова дорогой гость и всё будет отлично, - Главный наклонился ещё немного, так чтобы полностью скрыться под столом и в два глотка опустошил содержимое своей бутылки.
Неожиданно по залу прогремел удар колокола. Все оживились и вместе с тем прервали употребление пищи. Главный мгновенно подскочил и вернулся в кресло. Что-то определённо назревало. Сперва один, а затем и несколько голосов, поначалу немного робко, но по мере прибавления, всё сильнее и сильнее начали выкрикивать лишь одно слово: Преступника! Преступника! Давай Преступника!
Вскоре к этим голосам присоединился и Главный, да и почти весь стол профессора. Наконец, в зал вошли трое. Сразу было заметно, что двое из этих троих ведут под руки третьего. Вид у третьего был печальный, но не испуганный. Меж тем, складывалось впечатление, что ему очень стыдно, а потому он шёл с вжатой в плечи, низко опущенной головой.
- Пускай вас не вводит в заблуждение его смиренный и покорный вид, профессор, - начал нашёптывать Главный Владимиру Ивановичу на ухо. - О, это ещё тот фрукт! Скажу вам по секрету: его уже не в первый раз выводят в подобном качестве. Правда он настолько виртуозно умеет выдавить слезу. Отобразить на своём лице раскаяние. Обвинить во всём обстоятельства, да и вообще всё и всех кроме самого себя, что почти всегда бывает, прощён и любое злодеяние сходит ему с рук. Посмотрим, что привело его сегодня. Каждый раз это незабываемое зрелище, ну словно, например, спектакль в Муз комедии.
Тем временем предполагаемого преступника вывели в центр зала и усадили на маленький стульчик. Толпа неодобрительно заулюлюкала. В сторону обвиняемого полетели скорлупки от фисташек и грецких орехов. Преступник же в ответ поднял голову и показал язык, после чего ехидно рассмеялся, показав дулю во все четыре стороны.
- Забавный персонаж, не правда ли? А уж изобретательности его, любой бы позавидовал. Эх, эту бы энергию да в положительное русло. Сколько бы полезного было б сделано, - продолжал шептать Главный. - Ещё в студенческие годы данный субъект организовал и поставил на поток линию по перегонке дешёвого вина и сусла в виноградный спирт и это бы ещё ничего. В принципе, это хоть и запрещено в рамках нашего законодательства, но не такое уж и преступление, однако фокус тут в другом. Сырьё на своё производство этот жулик отбирал по критерию, чем хуже и дешевле, тем лучше. Далее после перегонки, получив первый дистиллят, он прибавлял к нему водный раствор марганцово-калиевой соли, а после через несколько часов немного прокалённого древесного угля. И вот выходил неплохой с точки зрения любого алкоголика виноградный спирт. Тут заканчивается честная сторона мероприятия, уступая место подпольной. Разбавляя далее этот самый спирт обыкновенной водой из-под крана, крася его карамелью и ещё кое-какими веществами, причиняющими скорее вред здоровью, чем пользу, он довольно долго и с успехом выдавал свой продукт за отборный коньяк. Реализовывалась же данная продукция через сеть магазинов, полученных в наследство девушкой данного негодяя. Бедняжка, как и многие другие, не подозревала, что участвует в обмане. Она безгранично доверяла своему возлюбленному, ведь тот обещал в скором времени взять её в жёны. Весь этот бизнес, по его словам, был затеян только для их совместного счастья. Глупая девушка даже сделала его управляющим почти во всех своих магазинах. Уж не знаю, какие там серенады напевал он ей вечерами, но факт остаётся фактом. Стоит ли говорить о том, что, будучи изобличённым, этот прохвост без какого-либо зазрения совести свалил всё на возлюбленную, себя же выставив жертвой преступных замыслов последней. Кстати, те самые магазины, кои были, как столь любезно так столь же и безрассудно преданы в управление так называемому жениху, оказались при проверке полными банкротами. Да к тому же ещё и заложенными в банке за приличную ссуду. Просто в уме не укладывается и зачем ему столько денежек? У нас в обществе ведь, профессор, каждый может взять то, что ему требуется в любом количестве и, причём задаром. И дело тут не в строе правления. У нас не коммунизм, как вы, уверен, подумали. Всё дело в способностях брать у вселенной всё то, что необходимо. Ведь всё есть было и будет. Возьми если надо, кричит вселенная. Нет уж, я пойду в обход как все отважные герои, отвечает этот жулик. Скорее всего, тут попросту авантюрный склад характера.
- Простите, что перебиваю! Любопытно! А чего это он всё сидит себе и сидит на своём стульчике? Ничего не происходит. НА него уже и внимание перестали обращать, - спросил Круговой.
- А это ему перед судом народным и доблестным дали полюбоваться, как честные кареляни пируют. Не занимался бы всякой ерундой, сидел бы сейчас не на стульчике, а напротив вас в кресле и хорошо бы закусывал, - ответил Главный.
- И что же он полностью ушёл от ответственности? - вновь спросил Круговой.
- Полностью, абсолютно полностью! Так сказать, подчистую ушёл от этой самой пресловутой ответственности. Самое интересное это то, что та самая подло обманутая девушка (лично я бы назвал её полной дурой или тюхой-матюхой как вам угодно), более всех ходатайствовала о прощении своего обидчика. Правда, доверие в массах на месте своего проживания он всё-таки утерял. Однако переживать по этому поводу не стал ни минуты, и даже наоборот, располагая прекрасным воображением, выкинул следующий финт. В одной из тихоокеанских впадин, на глубине девяти тысяч метров, было затеяно строительство четырнадцатого по счёту купола. Ну, или, по-вашему, города, как пожелаете. Вместе с разного рода рабочими прибыл туда и наш псевдо герой, да только в отличие от вышеупомянутых рабочих направился он не к простому прорабу или бригадиру, а прямиком к главному производителю работ. На беду, производитель работ ранее о нём не слыхивал и в глаза данного персонажа не видывал. А оторвал чрезмерно занятого производителя от работы этот плут, вот каким предложением: