Затем в дверях появилась строгого вида абсолютно рыжая девица в прокурорском костюме. Правда, почему-то просвечивающем словно колготки, в виду чего были видны, только несильно все её прелести. Представившись старшим следователем генеральной прокуратуры, она тут же умело взялась за дело. Как по волшебству появились двое понятых, опять-таки поразительно схожи на лицо и гардероб. С начала из мусорного ведра Аркадия Афанасьевича были извлечены горы исписанных скомканных бумажек. Все до единой были ни чем иным как перепиской о даче взятки. Причем было несколько и с предыдущих подобных мероприятий зам министра. Далее - более! Во всех без исключения карманах высокоуважаемого зам министра оказались пачки с деньгами в разных валютах и разного номинала. Провокация - только и нашёл, что прохрипеть Дорохов. Посветили и ультрафиолетом. Зам министра светился, словно рождественская ёлочка при включённых гирляндах. Светился весь, с головы до ног, а на самих купюрах оказалось и так не любимое Аркадием Афанасьевичем слово "взятка", и все без исключения оказались пронумерованы. Добило зам министра то, что Воробейкин неожиданно принялся изо всех щелей своего костюма доставать мини камеры и диктофоны.
- Во как наловчились работать собаки, - угрюмо прошептал Зам министра, до сих пор, не понимая, что происходит и главное, как.
- Попрошу и эти слова занести в протокол, - обратился хромой бизнесмен к рыжей следовательнице.
- А то, как же, занесём и эти! В таком деле всё пригодится, - ответила та и принялась что-то записывать в блокнот.
- Ну-с, уважаемый, сами сознаемся? Ведь улик как видите, на трёх зам министров хватит. Ведь брали ведь взяточку, так чего отпираться?! Излейте душу комиссии. Облегчите и без того непростое положение, - проговорила рыжая, закончив что-то строчить.
- А вот это не пройдет! Не на того напали. Ничего я не брал. Всё подбросили, всё. Просто цирк какой-то, - отвечал нервно-истерично Аркадий Афанасьевич. Дело в том, что ранее зам министра неоднократно представлял своё задержание, с целью быть готовым ко всему. Прокручивал и вопросы, и свои ответы. Правда неприятными были те мысли, и не верил Аркадий Афанасьевич, что произойдёт на его веку какое-либо задержание, но готовил себя предусмотрительно к любому повороту судьбы. Но чтобы так! Такое не придумаешь и не представишь.
- На, закури взяточник, легче станет, - предложил зам министру один из понятых, изображая своего парня, и протянул сигарету.
Аркадий Афанасьевич дрожащими пальцами взял сигаретку и прикурил от поднесённой ему спички. Затянувшись, он закашлялся. В воздухе появился терпкий запах тлеющей марихуаны.
- Так-так. Подозреваемый на виду у сотрудников наркотики употреблять вздумал. За мою практику такого ещё не было, - скептически произнёс лже-взяткодатель принюхиваясь. - Судя по всему от реальности ускакать, желает с помощью Афганских макушек. Попрошу и это занести в протокол.
- Это вы зря удумали, это делу только навредить может. Придётся теперь анализы брать из всех отверстий. Как давно и часто употребляете? Где храните? В каких количествах? Поставщики? Дилеры? - рыжая обращалась непосредственно к зам министру строгим голосом, почти переходя на крик, а затем спокойно попросила, глядя куда-то в коридор. - Срочно служебную собаку!
Словно по волшебству тут же из-за дверей выпрыгнул паршивый и зловонный кобель дворняги, только почему-то в одиночку без кинолога. Кстати тот самый кобель, который не так давно ядовито покусал профессора Владимира Ивановича Кругового. Однако на этот раз пёс видимо был в прекраснейшем расположении духа, а посему вместо того чтобы заняться истерическим лаем как в прошлый раз, принялся весело нарезать по кабинету круги и восьмёрки, забавно виляя хвостом полукольцом и что-то явно вынюхивая. Дорохову даже показалось, что дворняга в один из моментов поглядела на него и ехидно улыбнулась. И вот подбежав к подоконнику и встав на него передними лапами, сукин сын тявкнул в сторону занавески, одновременно усилив от радости махание хвостом в трое. Близнецы оперативники среагировали мгновенно, и о чудо, за занавеской на подоконнике, словно сиротка показался полненький гранёный стакан верхушек анаши, а рядышком лежала початая пачка папирос Беломор канал.
- Да вы тут что, издеваетесь? Это шутка какая-то или сон? Управы, думаете, на вас нету. Вы ещё узнаете, кто такой Аркадий Афанасьевич, - пытался не сдаваться в свою очередь госслужащий, но уже совсем без уверенности в голосе.
- Да чего тут узнавать! Дело-то не хитрое. Вор и взяточник, старательно маскирующийся под честного трудягу топ менеджера, - заговорил Воробейкин. - А всему виною жадность. И куда тебе столько? А главное зачем? Детей нет. Жену не любишь. Женщинами не интересуешься. Роскошь, наворованную показать, и ту не можешь никому. Поджилки трясутся.
И далее обращаясь к следовательнице:
- Представляешь, этот объект во время своего единственного за всю жизнь букетно-конфетного периода, выпрашивал у будущей невесты новенькие часы. А также чтобы та водила его в кино и на дискотеки, при этом сам не давая ничего в замен, ни цветочка. Это ещё при советской власти было, потому так мелко.
- Да знаю я его, очень здорово знаю! - отвечала рыжая. - Этот самый Аркадий за копейку в церкви пёрнет! Да что там, за копейку воробья в поле загоняет, уж будь уверен. Ты только полюбуйся, какую харю нажрал на временных трудностях.
- Задержался ты в этом кабинете Аркаша. Пора тебе от теории к практике переходить, причём на другой территории. Слетай-ка ты милостивый государь в командировку, для твоей же пользы. Заодно и весу сбросишь. Давай уже лети! Надоел ты всем. Скулишь как баба. Пошла вон! - проговорил хромой провокатор, и в этот миг всё закружилось в голове Аркадия Афанасьевича и взорвалось.
Очнулся зам министра на какой-то лесной поляне под жарящим солнцем в окружение грубоватого вида рабочих, которые в свою очередь хохотали, тыча в него пальцем.
- Ну и антиподская рожа. Где-то я уже её видел. Точно вам говорю по телеку, - проговорил один из них.
- Гляди-ка, костюмчик напялил, а сам в тайге в луже сидит, - ответил второй.
- Да говорю вам: с луны он упал или вон с того облака, - под дружный смех пошутил третий.
- Эй, дядя! Ты, чьих кровей будешь? Каким злым ветром тебя сюда занесло? - спросил наиболее старший по возрасту работяга.
Аркадий Афанасьевич затрясся. Пробормотал слова "беспредел" и "провокация", "враги" и "подсиденцы". После чего свернулся в луже, которой сидел - калачиком, приняв тем самым защитную внутриутробную позу зародыша. Попробовали пойти на расспросы и уговоры. Не вышло ровным счётом ничего. Зам министра был нем, как могила и смотрел в одну точку перед собой. Тогда отправили в лагерь за доктором. Доктор прибыл уже под вечер. Померил пульс. Посветил на зрачки. Постучал по коленям, после чего вывел диагноз - больной испытал сильное потрясение и его срочно необходимо переместить в лагерь. Вот так в позе зародыша Аркадия Афанасьевича в лагерь и переместили на носилках, сделанных из двух веток и брезента. Следующие два дня его никто не видел. Над ним колдовал доктор.
- Док ну как там наш лунатик? Говорит что-нибудь? - любопытствовали геологи разведчики, а это были именно они.
- Выпил стакан воды и сходил в туалет по-маленькому. Зубы чистить отказался, расплакался - проплакал часа три не менее. Но самое удивительное умудрился укусить себя за локоть, - отвечал док. - Похоже, медведя повстречал, или похуже чего. Не торопитесь, время лечит. Придет в себя, уверяю.
Через три дня Аркадий Афанасьевич вдруг сам ни с того ни с сего по утру высунул голову из медицинской палатки и спросил где он и что с ним. Здесь открылось новое и весьма существенное горе. Аркадий Афанасьевич стал заикаться, причём как самый что ни на есть заправский заика. Через десять минут собрался весь лагерь во главе с директором группы. Начались взаимные осторожные расспросы. Так замминистра, не без труда, еле-еле выговаривая слова, сквозь плачь, выяснил, что находится он далеко в Сибири. За несколько тысяч километров нет ни души кроме, пожалуй, охотников промысловиков и небольших селений. Последний вертолёт улетел неделю назад, а новый будет не ранее чем через полмесяца. Ещё Аркадий Афанасьевич узнал, что находится он в двенадцатой группе по разведке полезных ископаемых преимущественно нефти и газа. Геологи в свою очередь узнали, правда, опять-таки не быстро, что к ним на голову свалился никто иной, а сам зам министра энергетики. Что забросили его сюда злые ФСБ-шники во главе с предателем Воробейкиным с помощью современных нано технологий. Ещё было добавлено, что всё это не что иное, как чудовищная по своим размахам провокация. А главное, что взятку он совсем не брал и даже намерения не имел. Списав подобный бред на расстройство психики после пережитого, геологи Дорохова оставили на попечение доктора, а сами пошли работать. Вот только расстройство психики, по-видимому, закрепилось в голове пришельца не на пару часов, а железно и надолго. А посему вскоре на него плюнули и попросту в серьёз перестали воспринимать. После несколько раз Аркадию Афанасьевичу давали позвонить по спутниковому телефону. К немалому удивлению замминистра его собственная супруга в первый раз заявила, что Аркадий Афанасьевич почивает и велел ниже, чем министрам не беспокоить. Во второй же раз выслушав опять, что он и есть её собственный муж, попросту по-русски послала на три буквы, прибавив к тому, что в их роду заик отродясь не водилось и навряд ли оные, когда появятся. Во время волнения Аркадий Афанасьевич начинал заикаться в несколько раз сильнее, да так что окружающие порой совсем переставали его понимать. Нужно ли объяснять то, что во время своих звонков зам министра волновался? Наверное, не нужно итак понятно. Потому совсем нелегко, оказалось, преодолеть секретарский барьер в свой собственный кабинет в лице верной секретарши Матильды. Однако тут сыграло знание темы, и вот Аркадий Афанасьевич как-то на досуге поговорил сам с собой. При этом тот другой Аркадий Афанасьевич совсем без заикания, учтиво и мягко попросил более его не беспокоить, сославшись на чрезвычайную занятость.