ʢ Глава 1ʡ
ʢ Глава 1ʡ
В священной долине у ручейка,
Стоит колокол с башней,
Несущий священный наказ,
Сестрам собраться и выполнить долг.
Вот только болезненный будет исход.
Из золотой клетки вырвались девы,
Пытаясь судьбу под свой лад изменить.
Без окон и света в темнице семи,
Теперь сестры любви и кротости чахнут.
И чтобы к сестрам примкнуть
и святой называться,
струнам души придется порваться.
Рейчел
Я чувствовала ледяную прохладу, покрывающую все мое тело. Голова была мутная в части воспоминаний, от чего мысли и были не связанными. Мое тело лежало на правом боку, а через закрытые веки пробивался свет какого-то огонька, что был на возвышенности. Как только я попыталась пошевелить ногами, поняла, что меня как будто пригвоздили к полу. Тело был тяжелым и неповоротливым, каждое движение давалось с трудом, слово конечности были сами по себе. Иногда казалось, что я больше над нами не властна, все нервные окончания перестали функционировать, и меня парализовало. Шейные мышцы ныли и затекли, от чего в этой области отчетливо ощущалась тянущая боль. Мимика лица тоже давалась с натяжкой, а при повороте рук и ног я даже не могла нормально сморщить лицо. Спустя некоторое время мои глаза смогли немного приоткрыться, но перед ними была пелена, а темное помещение из каменных блоков напомнило строение подвала Тодда Блэка. От этой мысли тело пронзило словно молнией, оно дернулось всем корпусом, отдаваясь легкой дрожью на концах конечностей. Я попыталась поднять голову, но окружающий мир просто плыл и не давал сконцентрироваться на чем-то одном. Перед глазами в тусклом свете замельтешили очертания черной решетки, которая не хотела становиться четкой. Перекатившись на спину, я попыталась приподняться на локтях. Голову резко пронзила острая боль в области висков и стала пульсировать. Одной рукой я обхватила голову, массируя очаг боли. Зрение уже почти восстановилось, хоты были некоторые помутнения во взгляде. Как только зрачки обвели все помещение, то они расширились до предела. Непроизвольно от волны паники началась небольшая отдышка, воздуха как будто не хватало или он не мог попасть в легкие. Корпус тела занял сидячее положение, но рукой все же упиралась об ледяной каменный пол. От заниженной температуры помещения мурашки покрывали все тело, а как только я заметила Дженнифер напротив себя в положении, что была сама недавно, волосы встали дыбом. Мы были в разных зарешеченных камерах, можно сказать даже в клетках, подруга лежала без движений. Без единого звука я замерла в ожидании заметить вздымание ее грудной клетки, и вздохнула с облегчением, когда девушка все же набрала воздух в легкие. Я тряхнула головой, и заметила единственный источник света – факел, справа от моей камеры, который собственно и освещал мне путь к сознанию и пробуждению. Я оперлась спиной на холодную каменную стену, поджав колени, и запрокинула голову к потолку с закрытыми глазами. Да, какого черта с нами все это происходит?
Путь моих воспоминаний обрывается в Сент–Дейле, а точнее, когда мы были на выходе из территории города. Интересно получается все с этими сестрами добродетельницами. Они такие же, как и эти грехи, помешанные на своем предназначении с манией победы и так далее. Когда мы с Дженни выразили свое желание – остаться в родной деревушке в Сан-Шато, то Габриэль шумно выдохнул и сочувствующе посмотрел на наивных нас. Он сообщил как факт, не поворачивая даже головы в мою сторону, что наши жизни с подругой невозможно вернуть к былым обычаям, все изменилось у туннеля, и это нельзя повернуть вспять. Мы так и останемся мишенями для грехов, как соринка в глазу, а они не будут прекращать поиски нейтралов. Другими словами, спокойной жизни в домике Морганы нам с Дженн не видать, поэтому Габриэль потащил нас в Сент-Дейл, а оттуда было, по его словам, рукой подать до башни семи сестер. Естественно, я попыталась сопротивляться, но страж пристально посмотрел мне в глаза и сказал, что не для такого исхода событий он рисковал жизнью. Отношения у Габриэля с сестрой складывались хуже некуда, Дженнифер не упускала ни единой возможности, посылая стаю колкостей и упреков в адрес брата. На удивление страж просто игнорировал ее слова, но я замечала, как при каждом обвинении у него припускались плечи. Не мне судить его, так как не знаю всех деталей, послуживших такому выбору парня. А в Дженн говорит многолетняя обида, горечь и разочарование в совокупности с гневом, не лучшая смесь чувств для святой. Габриэль вел лошадь впереди с Мирандой, которая все время косилась назад на, как бы проверяла – не сбежали ли мы. Как только кучерявая девушка заметила метку ренегата на моей руке еще в окрестностях туннеля, черты ее лица заострились, а в глазах заиграл огонек презрения и отвращения. Свысока она посмотрела в мою сторону и сказала, что пока не избавлюсь от метки, в ряды сестер мне путь закрыт. От этой речи я прыснула со смеху, как будто так сильно хотелось. Она послала настороженный взгляд и бросила стражу идею или догадку, не отводят ли они в свой дом информатора для Дарвуда. От упоминания о Юджине мое тело с душой вздрогнули, как от пощечины, возможно, она нарочно вспомнила Дарвуда, чтобы проверить мою реакцию. Надеюсь, она получила желаемое удовольствие. Пусть Миранда катиться к черту, куда и Дарвуд. В такой обстановке наш квартет шел от самого туннеля по устью реки Айки до самого Сень-Дейла.