Дженнифер
За чаепитием мы сидели до последнего, видимо, Адриан решил поставить на место недалекого стража семи сестер, поэтому мы даже задержались. Как оказалось, Глава долины весьма занятный и своеобразный дяденька в хорошем смысле. Его манера общения заставляла меня разговаривать с ним на равных, чему я удивилась, когда он даже не возразил. Но это не изменяет факта лжи о родителях Рейчел. Ну, ничего, как любила говорить моя бабушка Моргана – тайное всегда становится явным. Неважно когда, рано или поздно, но все равно Рейч все узнает. Не буду лукавить, есть чувство вины и некий осадок, по причине того, что я обладаю информацией, но не могу сказать. Вот значит, как себя чувствовал недобрат ... Не хочу ощущать больше подобное, дерьмовое чувство с примесью горечи и печали. А в моей жизни и того и другого даже с излишком.
Меня очень заинтересовали слова Адриана по поводу Лунного камня. Неужели то, что он сказал, действительно, правда? Не могу дождаться ночи, чтобы проверить. Беда в том, что из-за плохой снежной погоды не видать мне Луны еще долго. Придет момент, ... проверю, как настанет такая возможность. И если слова Главы подтвердятся, я лично заставлю Эйдена разжевать и проглотить этот, чертов, камень. А потом попрошу Рейчел замедлить время и буду наслаждаться зрелищем, щелкая семечки.
После посиделки в столовой мы направились прямиком в конюшню, чтобы вернуться в башню семи сестер. Святые «позорницы», так я теперь называют добродетельниц из числа особо молчаливых, должны были ожидать нас там вместе с недобратом. Зайдя в конюшню, я сразу заметила своего копытного товарища, на котором держала путь в столицу. Было такое ощущение, что все эти животные живут и питаются – будь здоров, намного лучше, чем мы с Рейел в деревушке Сан-Шато. Размер этого помещения вообще отдельная тема, ее даже абсурдно поднимать. Святые «в отставке» стояли уже собранные в ожидании у противоположного выхода.
Кэндал, Рейч и я приближались к кучке святых. Лично я делала вид, что меня больше интересовал интерьер конюшни, чем внешний вид и положение девушек.
– Рейчел, я уже не молод, давай шагать помедленней. – Тихим голосом шепнул Адриан.
– И правда, Рейч. – Я ухмыльнулась, так как сразу смекнула, что Глава долины специально заставляет ожидать остальных. – Побереги здоровье твоего ... воспитанника. – Чуть не проговорилась, поэтому прикусила язык.
– А кто недавно пытался в него кидать кинжалы? – Фыркнула подруга.
– Что было, то прошло. – Не растерялась я, пристально изучая стоящих впереди людей.
– А прошлое – это забытое старое. – Добавил тихо Адриан, чему я ухмыльнулась.
Габриэль стоял с надменным лицом, будто знал, что отъезд, таким образом, затянется. Он мельком окинул Главу и кивнул ему, а после стал забираться в седло. Кэндал подошел к его лошади и что-то мельком ему сказал, а недобрат замер на несколько секунд, будто переваривал информацию. Девушки посылали нам, то ли виноватые, то ли презрительные взгляды, но тоже без лишних слов поклонились Кэндалу и разбирали запряженных лошадей.
Слуги как раз принесли сложенный мольберт, и Рейчел благодарно улыбнулась, потом она опустила взгляд на приоткрытую часть предмета живописи и побледнела. Я дернула ее за рукав, но подруга не сразу поняла, что я ее трясу. Подруга быстро прикрыла мольберт и его благополучно погрузили. Я лишь поджала губы и поспешила к своей лошади. Потихоньку мы покидали пределы дворца Главы, напоследок Рейчел остановила лошадь и обернулась к Адриану, который провожал нас взглядом. Я тоже замерла рядом с ней и с ухмылкой махнула Кэндалу, от чего тот аж поежился. Затем я посмотрела в лицо подруге и уставилась непонимающим, тревожным взглядом. Ее глаза были полны слез, она махала Главе священной долины и губами произнесла слово, которое говорило, что тайна стала явной. Она произнесла слово «отец», я заметила, как был шокирован Кэндал. Готова поспорить на свой Атам, глаза у него тоже увлажнились. Я могла лишь порадовать за Рейчел и спокойно выдохнуть, что мне не придется об этом молчать. Тяжелая ноша для моего болтливого языка.