– Я не сошла с ума и дальтонизм здесь не причем! – Отчаянный голос девушки дрожал, а ее ноги подкашивались. – Река стала красной! – Срывалась Миранда на крик, который больше походил на поросячий визг.
Не выдержав такого поведения от Шепард, я оттолкнула девушку от себя, и святая приземлилась на задницу.
– Не позволяй себе лишнего, Шепард. – Я подскочила на ноги и посмотрела на смуглую добродетельницу сверху вниз.
Миранда стиснула зубы и хотела мне что-то ответить в своем стиле, но ее взгляд переключился на что-то сзади меня. Ее глаза расширились до предела, брови словно подпрыгнули, а ее рот непроизвольно открывался и закрывался. Она облокотилась на руки и попыталась отползти назад, но после неудачных попыток ерзанья на месте ее плечи безнадежно поникли, будто девушка признала факт происходящего. От этого зрелища я сама задумалась, стоит ли мне оборачиваться. Мои зрачки стали коситься за спину, они могли вот-вот выйти за пределы глазных орбит. Медленно оглянувшись, из моих уст вырвалось оханье. За секунды вода из фонтана стала принимать красноватый оттенок, а через мгновение и вовсе алый, напоминая больше цвет крови. Несколько секунд я просто стояла на месте, не двинувшись, пытаясь осознать причину такого явления. Но потом я вспомнила, что река Айка берет свое начало в долине грехов, и догадки стали основой для ответа. Причина точно находилась в долине по ту сторону туннеля.
Медленно я приближалась в сторону фонтана, параллельно настраивая себя, как алую ведьму, увидеть кровяные системы окружающих. Если жидкость в фонтане будет мерцать ярким красным оттенком, значит это действительно чья-то кровь, соединенная с рекой Айкой. Вопросы появлялись намного быстрее, чем я успевала находить возможные предположения. Мои глаза приобрели алый оттенок, а вода фонтана, как я и думала, оказалась смешенная с кровью. Вот только с чьей? Запрокинув голову к потолку, я пыталась совладать с эмоциями, возможными действиями.
– Значит, мы обе сошли с ума, если видим одно и то же. – Послышался словно неживой голос Шепард.
– Не хочется признавать, но она действительно алая. По поводу сумасшествия говори за себя. – Фыркнула я, потирая лоб, на котором выступил холодный пот. – Найди остальных святых и собери в переговорном зале. – Я опустила руку в воду фонтана и потерла пальцами рук. – Надо что-то делать. – Шепнула себе под нос озадаченным голосом.
Рейчел
Последнее время были спокойные деньки без тревог и суеты. Я могла высыпаться и немного уделять внимание себе и Дженни. Недавние события явно подкосили отношения внутри коллектива, поэтому мы с подругой часто тренировались в училище семи сестер вдвоем. Если раньше Габриэль пытался сгладить углы, сплотить святых, то сейчас он бросил все на самотек. С одной стороны хорошо позволить себе заслуженный отдых, но с другой сейчас не время отдыхать и на все закрывать глаза. Особенно, когда от грехов неизвестно чего ожидать, как никогда.
Вчера я написала картину впервые за долгое время разлуки с кистью художника. Адриан предусмотрительно, словно знал, положил к мольберту несколько великолепных кистей и больше десятка высококлассных оттенков красок. Радость и восторг распирали меня изнутри, от чего я даже подпрыгнула на месте. Мольберт я расположила в нашей комнате с Дженни. Ей особо не мешал запах краски, я же его совсем не чувствовала из-за притока вдохновения. Но оно испарилось, как только я преподнесла кисть к холсту. Холст пока был один и не очень большой, поэтому не могла сосредоточиться на одной идее. Несколько минут раздумий, которые я провела, сидя на кровати, озарение само меня нашло. Помниться мне, я никогда не любила рисовать пейзажи, так как мне казалось это скучным. Образы людей привлекали меня намного больше, ведь они такие разные и уникальные. Вот только природа тоже способна быть разнообразной, и я этого раньше не хотела замечать. Аккуратными штрихами я определила границы разрушенного здания. Да, я восстанавливала по памяти образ руин, где получила метку ренегата. Я отчетливо запомнила свое впечатление от сочетания дикой природы, которая своей зеленью пыталась поглотить остатки здания, чтобы скрыть его от посторонних глаз, с разрушенной постройкой. Дикий плющ обвивал руины здания, что располагалось на краю обрыва под лучами заходящего солнца. Тогда я впервые так близко видела закат, солнце казалось таким огромным и внушительным, будто вот-вот упадет на землю. Но ключевой изюминкой этой картины выступал как раз образ Дарвуда со спины. Я не вспомнила всех деталей его силуэта, так как вместо этого я видела лишь черную фигуру в костюме. Но под лучами заката и небольшого ветерка, колыхавшего листья плюща, это вызывало бурю эмоций. И как раз хотела выплеснуть наконец-то эти самые эмоции на холст, собственно, что я и сделала, пока было свободное время после тренировок с Дженнифер.