– Так назови! – Рявкнула я в ответ, вскидывая руки.
– Я не идиот! Если бы мог, то сказал бы сразу же! – Жевалки заиграли на его лице, а пальцы рук были сжаты до белизны костяшек.
– На счет первого, я бы не стала заявлять так уверенно. – Я покрутила пальцем у виска.
Парень оскалился, последние рычаги терпения начали опускаться. Он провел ладонью по лицу, переводя дыхание, явно, чтобы не сказать лишнего.
– Признай, что мы не родня. – Я повела бровью. – И конфликт будет исчерпан, разойдемся как в морюшке лодочки. – Пристально с интересом я разглядывала замешательство парня.
Он долго молчал, сверля меня суровым и обиженным взглядом, качая головой, не веря, что я произнесла эти слова. Но мне было его не жаль, я хотела дать понять этому человеку, что стоял предо мной, прощения не будет. Бросил один раз, так и поступит в другой, по какой-нибудь причине, которую нельзя говорить. Очень удобно и ювелирно ушел от ответа. Я же сказала ему, что его ждет ад на земле, так вот, он только начался, и это меньшее, что я могу сделать. Мне было десять, когда брат ушел, и в тот летний день августа он умер для своей сестры в мое лице. Если бы была жива Моргана то, возможно, она на меня бы повлияла. Эта женщина могла разложить ситуацию по полочкам и довести до ума определенную мысль, за этот дар из многих, что у нее были, я обожала свою бабушку. Но, увы, ее больше нет. Теперь нет. Если этот человек действительно мой брат, то для него же хуже. Он даже не был рядом, когда она умирала, не был когда хоронили, не разделил ношу потери близкого человека, черт возьми, он даже не знал, что ее больше нет на свете! Какой, чертов, он внук поле этого и мой брат?! Никакой. Не понимаю, почему бабушка Моргана не разозлилась так, как я. Уверенна, она бы его и через двадцать лет после загула в секте приняла бы с распростертыми объятиями и широкой улыбкой на лице. Хрена с два я поступлю так же!
Не получив ответа на свой вопрос, я встала из-за стола с выражением неприязни на лице и поспешила к выходу из зала.
– Не дождешься, Дженнифер Сеинт. – Глухой рык прилетел мне сзади в спину.
– Тебе же хуже. – Хмыкнула я, не оборачиваясь, и вышла из помещения.
Ближе к вечеру Рейчел чуть ожила, я даже смогла ее вытащить на улицу из башни семи сестер. Как оказалось, тот большой каменный зал был на самой вышке этого небоскреба. К башне примыкало прямоугольное двухэтажное здание, наверно, то самое училище, про которое говорил недобрат. Ведя подругу под руку, так как ее штормило из стороны в сторону, мы шли к большому старому дубу, я заметила с высоты лавочку под ним. Заранее мы накинули с Рейчел черные плащи с капюшонами, чтобы холодный ветер не надул уши. Подруга все время волей неволей массировала правую руку, от чего закрадывалось чувство вины. Я не стала переходить сразу к интересующей меня теме, поэтому мы, молча, шли к запланированному пункту назначения. Земля была прихвачена морозом, из-за чего иногда скрипела под ногами. Холодный вечерний ветерок обдувал силуэты наших тел, заставляя черный плащ колыхаться и извиваться позади, иногда приходилось придерживать капюшоны по причине волны потока воздуха. Рейч время от времени спотыкалась, тем самым она натолкнула меня на воспоминания о походе в рощу, и вымученная улыбка проскальзывала на моем лице. Подруга выглядела болезненно, поэтому я начала корить себя за плохую идею касаемо прогулки. Бледнота, что появилась в каменном холле не прошла, стали видны синяки под глазами, пухлая нижняя губа потрескалась и обветривалась, наверно, она сама от стресса непроизвольно нанесла подобные кровоподтеки. Глаз зеленного цвета поблек и выглядел мутным, про серебристый зрачок молчу. Жемчужные волосы и такой нездоровый вид придавал ей возраст, хотя кожа достаточно молодо выглядела. Смотря в ее глаза можно было найти отражение тридцатипятилетней женщины, что в реальности ей не свойственно.
Дойдя до скамьи под дубом, я помогла Рейчел присесть, а сама пока решила постоять, переминаясь с ноги на ногу, так как обдумывала, с какой стороны лучше зайти для откровенного разговора. Внезапно подула сильная волна ветра, принося с собой беленькие частички. Мелкий снег начал спускаться с кучевых серых облаков, украшая острые торчащие ветки деревьев и кустарники с голой землей. Рейчел, пошатываясь, встала и отошла из укрытия столов старого дуба, запрокинув голову к небу. Подруга с жемчужными волосами ловила лицом белоснежные снежинки в черном плаще, сняв капюшон. Затем она вытянула правую руку, которая немного дрожала и поймала несколько снежинок, которые приземлились на татуировку. Подруга перевела взгляд на метку и вполоборота развернулась ко мне. Все это время я заворожено наблюдала за своей названной сестрой, замечая, что она изменилась, и дело не во внешних признаках. Нутро увствовало, что она претерпела преобразования в душевном плане, и я этому поспособствовала. Чувство вины давило на меня, не хотела для нее такой участи и мучений. Она не заслужила таких испытаний. Мои размышления перебил неожиданный сиплый голос Рейчел, я не думала, что подруга первая прервет молчание.