Мои смутные размышления прервал раздражающий звук двери, так как мое тело инстинктивно вздрогнуло от резкого удара ручки об внутреннюю стену. Черт бы побрал этого Дарвуда, которым был единственным способным отодрать мое тело от мебели и сменить горизонтальное положение. Каждое утро Юджин с недовольным голосом поднимал меня, если повезет, с постели, в другом случае ему приходилось искать мое туловище по всем комнатам резиденции, где есть мягкие диваны. Потом я выслушивал, точнее, игнорировал целую симфонию лекции от главного греха, который все время был на взводе. Причину такого тона в общении я предположительно знал, но олицетворять ее в словесный вопрос о Рейчел было неохота. Одновременно я был благодарен ему за это, но и так же ненавидел его. Двоякие чувства бушевали внутри … не совсем бушевали, лень даже думать на эту тему. Я даже не выдохнул воздух, который не помню, на сколько по времени задержал, поэтому воспользовался случаем его испустить при диалоге, и неважно, кто зашел в библиотеку.
– Убирайся, я хочу отдохнуть. – Буркнул я, едва приоткрывая рот, а етло ломало от напряжения в любой части тела.
– Господин Линдей Стоун. – Голос Дария раздражал больше всех, так как для мен он был слишком громкий и живой.
–Я знаю свое имя Дарий. – Мои губы искривились при ответе, так как я не напрягал лицевые мышцы. – Давай, по сути. – Весь воздух покинул мое тело.
– Господин долины грехов Юд … – Начал спокойным привычным монотонным слогом главный дворецкий.
– Короче. – Бросил недовольно я, после чего Дарий прокашлился, наверно в кулак, так как мои глаза были закрыты, а шляпа плюс ко всему к счастью накрывала черной пеленой мне обзор.
– Сегодня состоится … – Снова начал слуга.
– Еще короче. – Уже со злобой прошипел я, соизволив через волну апатии приподнять ободок шляпы.
– Вам нужно быть в семнадцать ноль ноль, в приличной одежде, в обеденном холле. – С ухмылкой главный дворецкий всматривался в мое лицо, прекрасно зная, что мне все равно.
– И? – Я приподнял бровь бронзового цвета.
– На вашем бы месте со скоростью улитки я бы стал начинать одеваться. – Вздохнул Дарий, накрывая свое лицо ладонью из-за безнадежной ситуации, так как он прекрасно понимал, что ему придется ему со мной возиться.
– Тогда неси этот диван со мной ко мне в комнату и удачи с этим делом. – Я тихо хохотнул, едва уловимо, и снова занял прежнюю невозмутимую позу, прикрыв глаза ободком аксессуара.
– Леди Долорес тоже прибудет на ужин. – С победоносными нотками Дарий подошел ближе, стуча каблуком туфель.
Мои глаза машинально открылись, я даже как робот занял сидячее положение, пока моя шляпа сползала медленно по туловищу вниз. Я недоговорил, кроме Дарвуда есть еще одно отродье сатаны, способное заставить шевелиться даже неживое, чем я и являюсь. Моя старшая родная сестра Долорес Стоун один своим присутствием выводила меня из себя. Она грех уныния, другими словами мой усилитель, и я ненавижу ее за это, как бы это ужасно не звучало. Если эта маленькая пиявка, которая дышит мне в пупок, находится рядом или поблизости чувство греха лени усиливается многократно, в один из прошлых разов я почти задохнулся, так как не хотел напрягать диафрагму. Я бы не умер до конца, так как на это способна только святая, просто потом бы снова ожил, как ни в чем не бывало, но ощущение послевкусия мимолетной потери жизни и связи с миром не были бы приятными. Поскорее бы ее грохнула святая, которая противоположна мне, так хоть я бы умер с улыбкой на лице, все силы бы отдал, но изогнул напоследок линию рта. Она мой щит, осложнение для добрдетельницы Трезвения, святой сначала нужно добраться и уничтожить Долорес, а лишь после сможет добраться до меня. Была бы моя воля, я бы сам передал в руки сумасшедших сектантов Долоресл, лишь бы больше никогда ее не видеть и не чувствовать. Живое напоминание моего проклятья, которое напоминает, кто я есть на самом деле. Ей-то по боку на эту ситуацию, она ничего подобного не ощущала, когда мы били вблизи, в то время как мое тело билось в конвульсиях от нехватки воздуха. Туловище при этом помимо моей воли тормошилось, и каждое движение причиняло тянущую боль, отдаваясь потом тяжестью и вялостью. Поэтому я всячески проявляю агрессию из последних сил и стараюсь контролировать ситуацию, чтобы не повторить прошлого. С уверенностью сказал бы, что вместо крови у меня внутри растекается жидкая плавкая сталь, которая приковывает туловище к лежачему положению. И с этим я не могу бороться, так как этот дар, как кто-то скажет или проклятие часть моей сущности, так как вдобавок я управляю снами. Точнее сказать специализируюсь на кошмарах, вытягивая при этом самые потаенные страхи человеческой души наружу и воздействую на психику смертного. Если со мной нет усилителя, то я не могу видеть само сновидение человека, ну а с сестрой могу сам погружаться в кошмар и управлять им изнутри. Жуткая способность, но Дарвуд считает ее эффективной, поэтому каждый вечер эксплуатирует ее в отношении Рейчел, Однако после его семидневной лихорадки и агонии я перестал достигать результатов, наверно, Рейчел нашла выход и смогла разъединить их союз душ. Не знаю, как она перенесла это, но крики Дарвуда разносились по всему зданию резиденции семи грехов, и единственный пригласительный билет был мой. Каждое утро Юджин выгонял всех из резиденции, неважно куда, хоть полоть землю в оранжерее или полировать зубной щеткой дракхилл. Бр-р, вспоминая утренние крики, вместо завтрака с зарядкой в горизонтальной позе, на лице отобразилась кислая мина.