Как сейчас помню, в зале стояла гробовая тишина, изредка разносился звук орудующей посуды. Моя рука застыла практически у рта и начала неестественно дрожать, разбрызгивая бульоном из ложки в разные стороны. Мгновенно оба собеседника замерли в своих положениях, точнее, замер лишь Вайлд, который вот-вот приготовился поглотить пищу с вилки. Лин лишь приподнял край шляпы, посылая настороженный взгляд несвойственный ему. Метая взгляды от одного греха к другому, я схватил левой рукой за кисть правой, чтобы унять дрожь. Сморщив лоб, приложил огромные усилия по остановке непонятной тряске в области правой конечности. Впервые я не знал, что мне делать. Выгнать двух зевак к чертям или сказать, чего уставились, сделайте что-нибудь. Но не в моем стиле просить помощь, тем более у этих двоих. Профиль Эйдена выражал удивление с примесью непонимания, желтый глаз парня пульсировал и был сконцентрирован на моей дергающейся руке.
– Что за … ? – Не договорил Линдсей, как я подорвался с места так, что мой стул опрокинулся и отлетел назад.
Со злостью и ненавистью я испепелял взглядом свою руку, которая была показателем новой уязвимости и слабости для других. Не понимал источник и корень проблемы, которая застала меня в совсем неподходящий момент, тем более при живых свидетелях. Стоун меня не волновал, ему даже говорить с трудом приходиться, а вот в черепушке Вайлда могли созреть ненужные идеи, которые могли бы доставить мне очередные неудобства. Я останавливал время в комнате, но даже так, рука отдавалась легкой дрожью и пульсацией в венах. Стоило воспроизвести нормальное течение время, как руку трясло сильней. Из-за того, что не знал природу такого происшествия, я остановил время во всей резиденции и начал идти быстрой походкой в сторону выхода из обеденного холла. Однако стоя уже на пороге, резкая и острая боль пронзила только трясущуюся конечность от локтя до кончиков пальцев. Потеряв контроль над силой, время восстановило прежний режим, и на мой вскрик недоуменные две пары глаз сразу перевели взгляды в сторону дверного проема. Вайлд подскочил со стула и попытался приблизиться, но я не дал ему закончить начатое. Когда волна боли притихла, я остановил время и поменял положение тела парня с янтарными глазами, а вернув прежнее время, он уже стоял на коленях и смотрел на меня с широко открытыми глазами и ошеломленным видом. Лин начал приподниматься и занимать стоячую позу, не отрывая взгляда от происходящих действий. Пока Эйден пал на колени со всего роста, новая волна обжигающей боли изнутри прошлась по венам, вызывая поток моих криков и шипений, которые я пытался заглушить, прикусывая нижнюю губу изнутри. Попытался понять причину такого недомогания, но ощутив колыхание серебряной струны, которая как раз вела к моей руке, все стало понятно как дважды два. Я предполагал, что такое возможно, но не знал на сколько. Выполнил бы мой приказ Вайлд, и клинок ведьмы уже давно был бы на дне какого-нибудь озера или зарыт глубоко под землей, и не было бы такого исхода как сейчас. Этот полудурок ослушался приказа, и теперь я расплачиваюсь за его промахи. Ну, уж нет, этого не будет!
– Твоя чертова ведьма умрет! Я ЛИЧНО. ПОЗАБОЧУСЬ. ОБ. ЭТОМ. – Яростно бросил я сквозь зубы, поддаваясь корпусом вперед.
Я вылетел из зала, налетая на Дария, в глазах главного дворецкого застыл немой вопрос и тревожность. Слуга отшатнулся, но быстро сориентировался и поддержал мой корпус, придерживая за один локоть. Мой взбешенный взгляд заставил его отстраниться и встать в обычную позу дворецкого.