– Ты наплевал на мои приказы, забил на мою помощь, неблагодарное отродье. – Звук замахивающегося хлыста вибрировал в моих ушах сопряжено с хрустом костей шейного позвонка уже погибшего Люка.
– Я хотел умереть навсегда. – Сплевывая кровь на уже залитый ею пол, мои колени скользили в алой луже, от чего запястья рук, казалось, оторвет.
– Ты сгинешь только тогда, когда я это позволю. – Прошептал мне грех гордости со спины на ухо, его улыбка была ощущаема, и мне не нужно было поднимать опущенную голову на груди, чтобы понять это. – Тебе даровали место в иерархии грехов, наградили силой, я тебя спас от сумасшествия в твоем же доме … – Звонкий удар плети об мою спину раздался эхом по камере под звериные крики.
– Я не просил этого. – Тяжело дыша, прохрипел мой голос.
– А мы не в том положении, чтобы что-то у кого-то просить. Если так случилось, будь благодарен и следуй своей судьбе, грех гнева. – Новый удар последовал по моей спине, не оставляя живого места. – Ты пошел против судьбы и моих планов, так вот твоя расплата в тройном размере. – Последовала новая волна болевого шока, мое сознание отключалось, от чего я даже путал, уходил ли Дарвуд вообще или это был один и тот же день.
Мя голова качалась из стороны в сторону при серии ударов, когда мой голос уже сорвался, и лишь хрипы служили показателем, что я все еще ощущал боль и был в каком никаком, но сознании. Моментами, я ощущал, как кратковременно мои янтарные зрачки вспыхивали цветом, как была моя спина, но из-за телесного недомогания, быстро гасли.
– Ты усвоил урок? – Дарвуд присел на корточки, от чего я поднял голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.
Комната была нечеткой и плыла, не знаю почему, но из моей груди вырвались нервные хрипы, переливающиеся в безумный и жуткий смех. Лицо Юджина точно исказилось в недовольную и непонимающую гримасу, он явно думал, не поломал ли он меня, приведя в безумство.
– Я хозяин своей судьбы. – На моем лице появилась алая самодовольная улыбка, бросающая вызов греху напротив меня.
Я знал, что Юджин расценит мое поведение как провокацию. Но отказываться от своих убеждений я, честно говоря, устал, поэтому приготовился вновь считать удары.
– Глупец. Я знал, что с самым молодым грехом будут проблемы, но не предполагал, что потребуется постановка мозгов на место. – Цокнул языком Дарвуд и на присядках замахнулся плетью, а я был не в силах хоть как-то сопротивляться.
На моем лице Дарвуд рассек одну половину лица от брови до челюсти, совсем как у Люка, в напоминание о моем проступке. Кровь сочилась из раны и заливала глаз, от чего перед взором возникала алая пелена, как будто я ронял алые слезы на каменный пол. На бледном и ожесточенном лице Юджина появился красный потек, который пачкал при этом белую рубашку парня. От напряжения и стресса мой пот сливался с красной жидкостью и заливал пол зарешеченной камеры, которая отворялась лишь раз в день, как я понял, так как кровь на спине успевала подсыхать, и то, когда Дарвуд приходил с плетью.
– Нравиться боль на вкус? – Задал риторический вопрос глава грехов. – Так наслаждайся, времени у тебя предостаточно. – Он вновь приблизился к моему уху. – Целая вечность. – Хмыкнул Дарвуд, а после покинул пространство камеры, волоча длинный хлыст, который оставлял тонкий алый след на каменном полу.
ʢ Глава 6ʡ
ʢ Глава 6ʡ
Удостоившись креста
и священного клинка,
не означает дева света,
что святою называться,