– Да тут диваны лучше, чем наши с Рейчел подобия постели. – Присвистнула Дженнифер, обведя взором всю комнату. – Теперь я буду спать на этом диване. – Она вздернула подбородком в сторону мебели. – И если кто-то попытается меня поднять, то я уйду только с этим диваном в обнимку. – Хмыкнула подруга с пристальным взглядом и устремилась прямо к святым, которые сидели в полукруге на креслах.
Дженн своими словами напомнила мне Линдсея Стоуна, от чего я непроизвольно натянула уголки рта вверх. Вот уж, кому было бы все равно, на чем лежать, главное занять горизонтальную позу, и не важно, если это место было бы в самой дальней конюшне резиденции семи грехов. Габриэль ничего не ответил на фразы Дженнифер, а лишь наблюдал, как силуэт сестры удалялся от нас. Парень, проведя взглядом сестру, повернулся ко мне и натянуто улыбнулся, качая головой в сторону сестер, тем самым пригласил занять место. Медленно на одном уровне мы начали шагать к полукругу из семи кресел, теперь там пустовало лишь одно, предназначенное для моей персоны в самом центре.
– Здесь довольно большая библиотека. – Поджал губы Габриэль, переводя на меня взгляд.
– Ты еще больших не видел. – Усмехнулась я, вспоминая богатства Дарвуда в его книжном холле.
–Тем не менее. – Он кашлянул в кулак. – Если захочешь что-нибудь взять почитать, то всегда, пожалуйста. – Машинально парень поднял голову на шкафы забитые сверху донизу предметами литературы.
Я лишь кивнула в знак согласия, не смотря в сторону стража. У меня были странные смешанные чувства на его счет. С одной стороны мне было его жаль, так как Дженн показательно от него отстранилась, и казалась непробиваемой в своем решении. Трудно представить ощущение, когда видишь перед собой родного человека в добром здравии, целым и невредимым, живым, считая его много лет назад умершим. Касаемо моей подруги, то такое обращение с братом для нее сплошной защитный механизм, так как она отказывается верить в реальность, что все вышло именно так, как есть. Ей проще отстраниться и закрыть глаза, чем просто смириться с таким исходом. Мои родители тоже оставили меня, не помню, даже как они выглядели, и если бы я их встретила в жизни, наверно расплакалась от счастья. Да, возможно не сразу бы простила, для этого потребовалось бы некоторое время, но это твоя родная кровь. А родителей и родственников не выбирают. Какой толк тратить бесценные дни на ссоры и обиды, если в нашем положении каждый день может стать последним? Мне тоже неприятно и обидно за мою подругу, ведь и ее брат стал для меня тогда членом новой семьи. Я не могла на него злиться, так как не знала причины, а он собственно не обязан был предо мной отчитываться, так как все равно была некая неловкость, мы не были уж так связанны, как напротив тот с Дженни. Но смотря по другим углом, я, как и моя подруга, не понимала, почему он просто не может сесть и все рассказать, хотя бы лично ей. Двоякая и запутанная ситуация, надеюсь, в ближайшем будущем, мы все с Дженни узнаем.