Я заняла место в кресле и приготовилась к занятию. Габриэль занял место на кафедре и уперся руками об стол.
– Сейчас, как обычно мы повторим то, что вы должны помнить во сне, и даже если вас разбудить, то, как скороговорка, информация должна срываться с ваших уст в быстром темпе. – Начал страж, поджимая губы.
– Это нужно для того, чтобы даже в самых стрессовых ситуациях, если такие наступят, мы могли вспомнить, какую цель преследуем. – Пояснила Анжелика, видя немой вопрос в моих глазах.
– Спасибо. – Габ кивнул длинноволосой особе с грациозной осанкой.
Страж начал с того, что сестер добродетельниц по счету ровно столько, сколько и самих грехов. Однако у гордости и лени есть своего рода двойная преграда, живой щит, так сказать. Сначала нужно избавиться от сестер греха, а потом и от него самого. Живой щит, как и самого греха, уничтожает добродетельница, которая ему противоположна, и никакая другая. Из этого следовало, что нам с Амелией придется не сладко. Силы сестры греха, так и его самого на святую не действуют, но это только в отношении ее одной, на остальных сестрах это может сказаться смертельно. Поэтому из безопасности, каждой святой добродетельнице уготована судьба, отчистить мир от своего противоположного олицетворения греха. При этом святые должны сохранять и соблюдать порядок иерархии грехов в отношении их ликвидации. От самого слабого к более сильным представителям. Аналогичная иерархия есть и у святых, как упоминал Габриэль, какое место занимает грех в своей структуре, такое же место по силе занимает и добродетельница в своей иерархии. Как только мы с Дженн получили метки белого креста правильной формы, то именно с того момента силы наших противоположностей перестали оказывать на нас свое влияние. В моем случае Дарвуд не сможет останавливать время без моей воли. Для Дженн, как я поняла, гравитация Эйдана теперь бесполезна, но она может погубить других сестер. Теперь все стало намного понятнее, почему Дарвуд не хотел меня отпускать и держал при себе.
Так же Габриэль рассказал, каким способом уничтожаются олицетворения грехов. Для каждой святой уготовано свое священное орудие. У Миранды, добродетельницы Нестяжания, это булава. Девушка с вьющимися черными волосами и смуглой кожей демонстративно покрутила в руке, что была в перчатке, предмет оружия. Выглядело жутковато, но с этим ничего не поделаешь. Анжелика, противоположность греха зависти, показала какую-то флейту. Сначала я не поняла, как музыкальный инструмент мог представлять угрозу, пока не обнаружила ядовитые дротики внутри. Теперь общество святых сектантов-убийц создавало мрачную картину с примесью одержимых сумасшедших. Я взглянула на Дженнифер, та лишь сидела с настороженным взглядом, и внимательно следила за движением каждой из девушек, готовясь в любой момент остановить сердце любой на случай форс-мажора. Далее рыжеволосая Агнес, сестра Целомудрия, продемонстрировала свой арбалет с металлической резьбой по всей рукояти. Я уже мысленно представила, как грех похоти получает стрелу в свое тело и замертво падает лицом вниз, и то, если повезет, и он будет в человеческом обличии. Агнес Катлин дала в руки Дженнифер свое оружие, так как та сидела к ней ближе, и моя подруга оценивающе кивнула. Чем дальше затягивалось показательное мероприятие, тем больше в душу закрадывалось сомнение, что некоторые грехи смогут выжить. Амелия Ирвин, что располагалась справа от меня, стукнула своим серебряным копьем по деревянному полу училища, от чего половицы завибрировали. Девушка с темно-каштановой косой горделиво с улыбкой устремила свой взор на серебряный наконечник орудия, что сверкал, играя со стеклами витража. Не хотелось бы видеть его окровавленным и торчащим из Линдсея, хотя тот даже может и не заметить этого.
Последняя из святых, не считая нас с Дженн, Зои Никсон, худощавая и самая молодая на вид, добродетельница Воздержания, противоположность Финису Коллапсару – греху чревоугодия, держала в руках небольшой меч, который, казалось, она не знала, как держать. Весь вид девушки с каре и ангельским миловидным ликом говорил, что она не разделяет мнение остальных по поводу традиционного уничтожения грехов. Габриэль коротко кивнул и показал нашему взору два своих Болина серповидной формы, говоря при этом, что их ему передали, как стражу семи сестер. Клинки брата Дженн могли серьезно ранить каждого из грехов, возможно, сильно ослабить, но не убить, поэтому он пообещал помогать каждой из нас исполнить свое предназначение. Повисла небольшая пауза, и я решила нарушить затянувшееся молчание.