Рейчел
Книжные лабиринты, казалось, тянулись бесконечно. Меня настигло разочарование, когда стало понятно, что почти все произведения носят религиозный подтекст. К моему несчастью, для книг, что подходили к моему предпочитаемому стилю литературы, была выделена наполовину пустая полка в самом дальнем конце библиотеки внизу шкафа. Численность произведений можно было пересчитать по пальцам руки, но это лучше, чем совсем ничего. Габриэль заметил мое легкое разочарование и посоветовал не ограничиваться одним жанром, ведь существует такое количество трудов, где их несколько могут сочетаться друг с другом, как бы тесно переплетаться. Тут я поняла, что он такой же любитель чтения, как и я. На эту тему лично моя персона могла говорить с утра до вечера без остановки, это чем-то напоминала мою страсть к живописи. Мои руки так скучали по главному инструменту художника, хотелось вновь ощутить приятную тяжесть кисти, делая мазки по холсту. Мне нравилось, что с братом Дженн можно было обсудить любое направление в области литературы. Даже шуточные споры вызывали бурю приятных эмоций, которых я так давно не испытывала. Выяснилось, что у Габриэля нет определенно жанра книг, к которому он бы придерживался, поэтому и посоветовал попробовать что-нибудь другое.
Нахлынули забытые воспоминания, когда мы троицей лежали в своих постелях, будучи детьми, и слушали монотонное чтение бабушки Морганы. Она не читала нам обычнее сказки, сочтя нужным рассказывать нам что-нибудь полезное, что пригодиться в жизни. Габриэль шутил на этот счет, припоминая, как Моргана зачитывала описание лекарственных растений, и как их отделить от вредоносных. Шутки шутками, но это было довольно познавательно. Пока мы нарезали круги для видимости, припомнили, как в детстве делали вид, что уснули, чтобы Моргана поцеловала каждого в лоб и уходила спать, а мы на цыпочках шли в кровать Дженн. Подруга зажигала свечу и открывала свои запасы сказок. Шепотом каждый из нашей троицы по очереди зачитывал отрывки произведений, которые было трудно достать даже на торговой площади Сан-Шато. Бывало и так, что мы читали по репликам и кривляли друг друга. И если кто-то из нас заливался хохотом, то Моргана стучала по смежной стене и ворчала, что пора заспать. Она не ругалась, прекрасно понимая, что компания из троих непосед не уснет, пока не обсудит все тонкости сюжета сказки. Временами приходилось даже перечитывать одну и ту же книжку, так как не было возможности обзавестись новой. Под кроватью Дженн совместными усилиями, таким образом, образовалась целая домашняя коллекция сказок, правда потом после ухода брата она сожгла их все на заднем дворе домика Морганы.
С Габриэлем было легко говорить, чувствовалась родственная душа на моральном уровне, которая могла понимать внутренние переживания. Я не заметила, как мы отошли от темы книжных жанров и детских воспоминаний к увлечениям и талантам. Страж выпытал у меня, что до сих пор занимаюсь и увлекаюсь живописью. Я рассказала ему все свои приключения и ситуации касаемо своих клиентов, на что он заливался смехом и поднимал своими репликами уровень моего хохота. Рассказав ему про лавку торговца тканями, Габриэль несколько раз опирался на книжный шкаф, прикрывая рот своей ладонью, но даже так можно было увидеть красивую улыбку парня. Последний и неоконченный заказ для торговца тканями стал точкой и крахом в моей карьере и репутации художника. Поделилась своими догадками и предположениями, что Хенк мог обойти всю деревушку Сан-Шато в негодовании, что его облапошили, так как тот заплатил аванс. Ну, если посмотреть на ситуацию с объективной стороны, то я была не виновата в том, что меня помимо воли буквально похитили в окрестностях туннеля без шанса вернуться обратно. Поэтому это его проблемы, нечего было выпендриваться и строить из себя знатока цветовой палитры. Ему как простому дилетанту было далеко до моих познаний в этой области.
По двадцатому кругу наш дуэт стража и святой обошел окрестности библиотеки. Габриэль посоветовал и вручил книгу, сюжет которой заключался в приключениях странствующего трупного актера, видевшего все тяготы жизни разных слоев общества. Новое напоминание о литературном труде вновь затянуло нас в поток дискуссии и обсуждений. Стоит отметить, этот парень может и знает, как заинтересовать и рекомендовать произведение так, чтобы читатель взахлеб проникся сюжетом.
Если бы нас не окликнула Агнес, то неизвестно, сколько еще бы мы провели время в библиотечных просторах. Я даже не заметила, какое количество времени прошло, совершенно потеряв его счет. Это настораживало и радовало одновременно, так как я не помнила, когда так, открыто, могла поговорить на интересующие меня темы. Получив удовольствие и выговорившись, на душе стало легко и спокойно. Рыжеволосая молодая девушка с ослепительной улыбкой поманила нашу компанию рукой, чтобы мы спускались и отправлялись помогать по хозяйству. Габриэль, не торопясь идти на первый этаж, уперся локтями на перила и выяснял масштаб работы, с которым должны помочь Амелии по хозяйству. Как я поняла, именно она отвечала за поддержание чистоты и другого быта во всей башне семи сестер. Теперь понятна природа ее повышенной энергии, которая совсем была противоположна ее греху. Линдсей бы умер даже при виде того, как активно Амелия Ирвин двигается и успевает совершить огромное количество дел. При этой мысли мои уголки рта слегка приподнялись вверх, воспоминания о грехе лени всегда меня забавляли касаемо его поведения. Но я поймала себя на том, что совершенно не знала, что при этом испытывал этот парень. Не зря же он занимает третье место в иерархии грехов.